– Тебе не за что извиняться, Эмилия. Я дам тебе один совет: играй теми картами, которые раздала тебе жизнь и не пытайся её одурачить, – так же холодно сказал.

Музыка закончилась, но Амирхан придержал меня за руку.

– Знаешь, многие считают, что мы, наш народ, не уважаем женщин. Думают, что они у нас забитые и необразованные. Это не так. Мы просто заботимся о вас. Для нас, мужчин, нет пытки хуже, чем неблагополучие женщин, за которых мы несём ответственность. Но при этом мы готовы сделать всё, чтобы женщины были счастливы. Счастье любит тишину. А ты теперь семья, Эмилия. Ты стала Абрамовой. Так позволь себе быть счастливой под нашей опекой, – с этими словами Амирхан ушёл.

Я отошла к стене, наблюдала за танцующими и обдумывала слова Абрамова-старшего. А весь он прав… И насчёт того, что о них думают, и насчёт счастья и тишины.

Надо найти Наиля, может, пора уже уезжать с этой вечеринки... Я улыбнулась своим мыслям. Шла через людей, все расступались передо мной. Первый раз в жизни я почувствовала себя значимой."

"Я вышла в коридор и моё внимание привлекла боковая дверь. Не знаю почему меня потянуло туда, кто спросит – не отвечу. Без задней мысли я толкнула дверь и зашла внутрь.

Да так и застыла на месте.

Я нашла мужа.

А ещё нашла Диляру.

Без платья.

14

Видимо, я издала какой-то звук, потому что оба обернулись и смотрели прямо на меня. А я на них в ответ. Что вообще происходит? Мой мозг просто отказывался воспринимать эту ситуацию… Он искал оправдание этой сцене! Только как можно оправдать голую женщину и родного мужа в тёмной подсобке?

– Что… Что здесь происходит? – задала самый идиотский вопрос из всех возможных. Такое чувство, что в глотку битого стекла натолкали, не продохнуть.

– Так и знала, что ты тупая, – подала голос блондинка. – А на что это похоже?

Я не смотрела на неё, смотрела только на супруга. Искала ответ в его глазах. Мне казалось, что весь мир сосредоточен в его серых омутах.

– Выйди, Эмилия, – безразлично произносит. Я вздрагиваю и обнимаю себя руками. Мне почему-то вмиг так холодно стало.

Сглатываю комок, мешающий дышать.

– Наиль… – не голос, а жалкий скулёж. Я ненавижу себя за эту слабость.

Я жду, что он что-то скажет, как-то постарается оправдаться. А я поверю. Иногда человеку достаточно и маленькой искорки надежды, чтобы разжечь пламя, которое будет греть по ночам и вызывать мнимое чувство счастья. И мне нужна эта искорка. Пожалуйста…

– Я сказал – выйди.

Я чувствую, как внутри всё взрывается от боли. Проклятые слёзы грозят вот-вот пролиться. Неужели я ничего для него не значу? Неужели он ничего не чувствует?! Он не может не чувствовать… Я не понимаю, не понимаю…

И я осознала, что он серьёзно. Наиль выгоняет меня! Чтобы… чтобы поразвлекаться со своей любовницей.