Потом прокатимся на золоченой ладье по подземному озеру, полюбуемся алмазными гротами, можем даже половить там светящихся рыб, если желаете… Император приказал позаботиться о вашем досуге.

Ленси слушала и понимала, в этом списке нет ничего, что сделало бы ее по-настоящему хозяйкой этого замка. Ни представления местным слугам в качестве их госпожи, ни традиционного осмотра замковых погребов и кладовых.

Графиня, между тем, продолжала:

- Ужин в замке подают в девять, к этому времени мы уже вернемся с прогулки. И у нас останется достаточно времени, чтобы подготовить вас к брачной ночи.

Последние слова она произнесла, сияя, как новенькая монетка.

А вот Ленси почувствовала, как внутри все сжимается.

Она едва не забыла, что сегодня ее первая брачная ночь. И никакие споры не смогут ее отменить.

Продолжая щебетать, Иоланта приказала раздвинуть шторы, и солнце, ворвавшись в окна, ослепило Валенсию. Глаза принцессы еще не успели привыкнуть к яркому свету, а графиня уже заставила ее выбраться из постели. Обошла вокруг, оценивающе пощелкивая языком. А потом заявила, что откормить и немного подкрасить Ее Высочество не помешает, а то слишком уж она тонкая и прозрачная.

Если графиня и хотела что-то сказать о примеси Древней крови, то учтиво смолчала. Вместо этого щелкнула пальцами, и горничные бросились открывать тяжелый сундук с дарами Владыки.

Там чего только не было: и расшитые золотом платья, и тончайшие кружевные сорочки, и шелковые чулки, и драгоценности, от которых у Ленси зарябило в глазах.

Она позволила фрейлине самой подобрать для нее свежее платье. Выбор пал на муслин цвета топленого молока, с широкими рукавами, перехваченными на запястьях тонкими лентами, и вырезом «лодочкой», открывавшим хрупкие плечи.

- Теперь вы замужняя льера, - пояснила графиня, заметив недоумение на лице своей подопечной, - и можете обнажать плечи и грудь. Но, понятное дело, в границах приличия.

Вскоре длинные волосы Ленси были расчесаны серебряным гребешком, перевиты ниткой ярко-красных гранатов и уложены венцом вокруг головы. С такой прической она сама себе стала казаться старше, серьезнее. Но это не отменяло нервозности, которую она безуспешно пыталась скрыть.

Иоланта, то ли чисто по-женски понимая страхи принцессы, то ли желая втереться в доверие, пыталась ее подбодрить. Но Ленси почти не слушала. Молча глотала поданный завтрак, вернее, уже обед. Ей казалось, что она жует бумагу, а низ живота ежеминутно сводил нервный спазм. И все же она съела все, подчистую, за волнением не заметив ни вкуса блюд, ни их аппетитного запаха.

- Мне нужно связаться с отцом, - объявила, едва горничные забрали опустевший поднос. – У меня нет личного амулета для связи.