И не только он, все, кто присутствуют в этом зале, узнают ее мерзкую тайну. Лидия не станет молчать.

Губы старшей принцессы растянулись в самодовольной усмешке.

Когда-то очень давно их отец просил своих дочерей поклясться, что тайна младшей будет сохранена от чужих ушей. Просил поклясться на алтаре, в главном храме Пресветлой Эльхи – прародительницы этрурцев. Но Лидия тогда схитрила.

***

Ей было всего шесть лет, когда родилась Валенсия. События того дня врезались в память старшей принцессы так, словно едкая кислота выжгла их на листе металла. Она до сих пор помнила, как испуганная повитуха вынесла из спальни королевы это бледное, сморщенное существо с белесыми волосенками. Жалкое и уродливое. Оно молчало, глядя в пространство бессмысленным, немигающим взглядом.

Помнила глаза этого существа, которое невозможно было назвать сестрой: слепые, затянутые бледно-голубой пленкой. Нечеловеческие глаза.

Помнила, как побледнел отец. Как тряслись руки его руки, когда он заглянул в лицо этому существу. И тихий, лихорадочный шепот повитухи:

- Ваше Величество, это… нужно отнести в лес и оставить. Кельфи сами найдут ее и заберут.

- Глупая женщина, ты хоть понимаешь, что говоришь? – вспылил один из придворных, сопровождавший отца. - Предлагаешь бросить в лесу королевское дитя?

- Но так всегда делают с этими… существами, - оправдывалась бедная повитуха. – Разве не видите? Ее отметило лесное проклятье!

- Нет никакого проклятья. Все это бабские суеверия…

Его сердитую речь прервал суровый тон короля."

"- Это моя дочь, и она такая же принцесса, как и ее сестры, - произнес Фабиан, обводя присутствующих тяжелым, предупреждающим взглядом. – Я знал, что однажды это случится. Знал и боялся. Древнюю кровь нельзя утаить, если она захочет проснуться. Нам остается только смириться.

В этот момент дверь спальни снова открылась, пропуская Симону - любимую фрейлину королевы Кассандры.

- Ваше Величество, - пробормотала она, делая книксен, - пора. Королева отходит.

Для шестилетней Лидии смысл этих слов был непонятен. Но тон, которым их произнесли, заставил сердечко принцессы испуганно сжаться. Когда отец с серьезным лицом сжал ее руку, она неосознанно догадалась, что вот-вот случится что-то плохое.

- Идем.

Всего одно слово – и отец повел ее за собой в комнату матери.

Они вошли, и дверь за ними закрылась.

Лидия нервно теребила пальцами кружево своего детского платья. Ей не нравился душный запах лекарств и крови, висевший в воздухе. Не нравился полумрак и задернутые гардины. Не нравились лица фрейлин, столпившихся здесь. Не нравилась эта большая кровать, в которой тонула ее бледная, похожая на привидение мать.

Лицо королевы приобрело болезненный пепельный оттенок, сухая кожа натянулась на скулах.