Глаза Ленси расширились, когда он притянул ее к себе.

Подчиняясь вечному женскому инстинкту, девушка запрокинула голову. Она ждала его поцелуя.

Разве он мог устоять против подобного приглашения? Какой мужчина сможет сдержаться, когда единственная желанная в мире женщина смотрит на него так?

Издав глухой стон, он накрыл ее губы и почувствовал, как она несмело положила руки ему на плечи.

Она казалась такой маленькой, такой хрупкой. Как хрустальный цветок. Он боялся ее сломать. Боялся напугать своей страстью и сдерживался, как только мог. Его супруге всего восемнадцать, твердил он себе, пробуя на вкус ее податливо-мягкие губы. Всего восемнадцать! Ему самому в два раза больше.

Сколько женщин прошло через его постель? Десятки, если не сотни. Скольких из них он любил? Ни одну.

Нет, одна заставила его сердце биться быстрее. И сейчас она перед ним.

Постепенно его поцелуи становились все жарче и откровеннее. Рон почувствовал, как Ленси начала отвечать, сначала несмело и робко, потом все увереннее, словно его желание передалось ей.

Когда он сегодня вернулся из Кортарена, то шел сюда с одной целью: увидеть ее. Убедиться, что с ней все в порядке, сообщить, что ее родные в безопасности и ей не о чем переживать. А еще - просить ее милости.

Но он и представить не мог, что их встреча закончится так… Он ждал, что Валенсия еще много дней будет мучить его своей недоступностью, наказывая за то, что он сделал с ней. И он собирался терпеливо принять свое наказание.

Но звезды сошлись иначе.

Зачем? Почему? Ничто не имело значения, кроме той, что таяла под его поцелуями. Они все обсудят потом. Потом у них будет целая жизнь…

Сознание Ленси кружилось. Перед глазами плыл хмельной дурман, и казалось, будто комната качается под ногами. Она задыхалась от поцелуев, отчаянно цеплялась руками за плечи Роннара, боясь, что стоит только отпустить его – и она упадет. Но его руки крепко держали. Она чувствовала, как они прожигают ее огнем. Как касаются плеч, скользят по груди, изучают изгибы тела.

Вот он оторвался от ее губ, развернул к себе спиной и прижал, будто в танце. А потом его пальцы коснулись шелковой ленты под горлом, что удерживала пеньюар.

Полузабытый страх вернулся. Ленси инстинктивно ухватилась за его руки, словно хотела остановить. Но Роннар – ее личный демон-искуситель – уже целовал ее ушко, сладко и горячо, отвлекая внимание от того, что делали его пальцы.

Лента была развязана. Не сдерживаемый больше ничем, прохладный шелк медленно пополз вниз по плечам.

Ноги Ленси ослабли, и она, дрожа, прижалась к сильному телу за спиной. Откинула голову на его грудь. Горячее дыхание Роннара переместилось на изгиб ее шеи, его губы скользнули вниз, покрывая чувствительную кожу жадными поцелуями.