Вынужденная голодовка давала о себе знать. Силы таяли, как мартовский снег. И в то же время Роннар не видел иного выхода. Если он начнет есть, то у него появятся и другие потребности организма. А поскольку он безвылазно сидит в клетке, ему придется делать свои дела прямо здесь[O.V.1] …

Даже в страшном сне он не мог представить себе подобного унижения. Но еще хуже было то, что именно Валенсии придется за ним убирать.

Нет, лучше он сдохнет от голода.

В конце концов, смерть станет освобождением. Для него.

Валенсия даже не поймет, что случилось. Связь между альхайрой и драконом работает только в один конец.

Как-то раз к нему наведалась сама Ариоссис.

- Лежишь? - хмыкнула, разглядывая отощавшего дракона. – И долго ещё думаешь так лежать? Ты же знаешь, что девочка беспокоится о тебе. Знаешь, что она чувствует. Неужели так сложно переступить через гордыню и довериться кому-то?

« Это не гордыня! - зарычал он, отворачиваясь. – Это другое!»

- Стыд? Императору Ламаррии, Алмазному дракону, стыдно при мысли, что он будет гадить под себя? Или что твоя альхайра будет убирать за тобой?

Роннар тяжко вздохнул. Причина была и в том, и в другом.

«Я уже достаточно наказан. Сними цепи. Позволь Дину выгуливать меня, как и других».

- Хочешь, чтобы я облегчила тебе задачу? Ну уж нет, милый мой, - спокойно заявила Ариоссис. – Я не вмешиваюсь в дела смертных. Я могу только дать выбор. Если девочка придет ко мне и попросит за тебя, я, так и быть, пойду ей навстречу. Но не больше.

И ушла, оставив его пожинать плоды собственной глупости.

***

Вторая неделя заточения подходила к концу. Приближался день, назначенный Ариоссис. День, в который Дин и его питомцы должны покинуть обитель.

Роннар все так же сидел на цепи. Мальчик продолжал искать с ним контакт, но он держал мысленный щит, не желая, чтобы тот понял, кто перед ним.

Нет, не в таком виде он собирался предстать перед сыном! Раньше, думая о первой встрече, Роннар представлял себя сидящим на троне, в регалиях и в окружении верных ньордов. Чтобы сын проникся величием отца и собственной значимостью. А теперь?

Нет, он не мог предстать перед сыном в роли жалкого существа. Мальчик этого не заслужил.

Как не заслужила и Валенсия узнать, во что превратился мужчина, который взял ее в жены.

О, да, мысленно он называл ее своей женой. Хотя кроме Договора и брачного ритуала их не связывало больше ничего.

Договор. Он теребил сердце колючей занозой.

Роннар не мог читать мысли Валенсии, но он чувствовал ее беспокойство. Он видел, как ее что-то гложет.

Как-то придя к нему в очередной раз, она, незаметно для себя, разговорилась.

- Думаешь, плохо только тебе? – спросила, невесело усмехаясь. – Потому что ты в клетке и на цепи? У меня клетка побольше и цепи невидимы, но они есть.