– Но вы сказали, что я могу провести день по своему желанию…

- И ты решила прийти сюда? – на идеально гладком лбу Имиры появилась морщинка.

- Да, матушка.

- Тебя так тянет к этим животным?

- Это не просто животные! – в глазах девушки вспыхнул огонь. – Они невероятно умные. И все-все понимают, только не говорят. Если бы я умела общаться с ними, как дарги!.. - она на секунду запнулась, а потом добавила, но уже тише: - Мне кажется, они и сейчас понимают меня больше, чем все остальные.

- И почему же ты так считаешь?

- Потому что они, как и я, не свободны.

На несколько секунд между ними воцарилась неловкая тишина.

И Ленси невольно пожалела о вырвавшихся словах.

Но вот Имира разжала тонкие губы.

- Значит, все еще считаешь себя пленницей? – усмехнулась она. – И хочешь вернуться к людям, которым ты не нужна?

Ленси нужно было смолчать. Склонить голову, признавая ее правоту, и смолчать. Но вместо этого, подгоняемая внезапным упрямством, девушка вскинула подбородок.

- Нет, я хочу вернуться к людям, которые нужны мне.

Ее голос прозвучал едва слышно, но твердо.

Ленси ожидала, что матушка рассердится на подобную дерзость.

Но к ее удивлению та вновь обратила свое внимание на дракона.

Несколько мгновений Имира разглядывала пленника так пристально, словно хотела прочитать его мысли. Тот больше не дергался и не рычал, просто лежал, опустив веки и тяжело дыша. Но было неясно, смирился он со своим положением или нет.

- Что ж, - произнесла Имира после затянувшейся паузы. - Я подумаю над твоими словами.

Она ушла так же неслышно, как и явилась. Даже пыль под ее ногами не шелохнулась, словно матушка и не касалась земли.

А Ленси осталась стоять возле клетки, пораженная собственной смелостью.

***

Дракон был доволен.

После стольких дней и ночей он снова видел ее. Снова вдыхал ее дивный запах. И все, в чем он нуждался сейчас, это чтобы она прикоснулась к нему. Почувствовать нежность ее руки, убедиться, что это не сон.

Но все было не так просто.

Роннар рвал и метал. Мысленно конечно. Его драконье тело мало того что было сковано магическими цепями, так еще и отказывалось повиноваться человеческому разуму. Бывший император в прямом смысле стал пленником своей второй половины. Теперь он мог лишь наблюдать за альхайрой сквозь прутья решетки и рычать от бессилия.

"

"Когда он услышал от Фаэрна роковые слова, то на мгновение утратил контроль над собой. И этого мгновения оказалось достаточно, чтобы пробудить дракона от спячки. Мысль об альхайре затмила разум – и вот результат: он здесь, в клетке, скован, словно взбесившийся анкр, и у него нет ни малейшей возможности изменить свое положение.

Он помнил, как разрезал крыльями ночную тьму. Как бился грудью о невидимую стену, разделявшую мир людей и Обитель.