Достаточно поселить зерно сомнений, и не придется ни в чем убеждать. Он сам все додумает. Вы, мужчины, иногда доверчивые, как дети.

- И с чего ты это взяла? Я тоже доверчивый?

- Ну, конечно. Вот если бы тебе кто-то сказал, что твой сын – не твой…

Лицо Феликса моментально изменилось. На нем появилось такое ошарашенное выражение, что Климена не выдержала, рассмеялась:

- Вот видишь! Мне стоило только предположить, а твой разум уже сам все додумал. А теперь представь, что то же самое тебе подтвердят под пытками и даже приведут доказательства. Да, сфабрикованные, но ты и не станешь в них разбираться.

Ты поверишь словам. И какова будет твоя первая реакция? Гнев. Ярость. Желание отомстить за оскорбление."

"- И ты думаешь, Роннар не станет требовать объяснений у Фабиана?

- Уверена. Гордость не позволит признать, что его, императора Драконьей империи, провели, как мальчишку. Дарги очень гордые и вспыльчивые. Особенно из клана Алмазных. Это их главная слабость, и мы используем ее против них.

- А потом?

- Ну, если это случится до брачной ночи, он просто аннулирует договор и отправит опозоренную невесту домой.

- А если нет?

- В моем плане есть доля риска. Поэтому, мой дорогой супруг, едва принцессы уедут, ты должен захватить столицу и потребовать, чтобы твой брат отказался от трона. У тебя сильная армия, да и большинство придворных на твоей стороне. Фабиану до сих пор не простили, что он оставил во дворце то, что должен был отдать Лесу. И никогда не простят. А если хочешь, чтобы и народ был на твоей стороне, то сыграй на людских предрассудках. Объяви младшую принцессу виновницей последних неурожаев, пожаров и наводнений. И вся чернь хлынет к дворцу требовать ее душу.

Тебе останется только воспользоваться ситуацией.

План Климены не был идеальным. Более того, в нем оставалось столько дыр, что его исполнение казалось невозможным. Но это был единственный план, и Феликс решил им воспользоваться.

И не прогадал.

Император Роннар поверил навету. Может, даже слишком легко, но Феликс не собирался тратить время на обдумывания его поступков. Он собирался объявить себя законным регентом Этрурии и как можно быстрее.

А для этого нужно было только одно: сломить последнюю оборону и захватить королевский дворец.

***

- Мой император. Срочное донесение из Этрурии.

Роннар протянул руку, и коленопреклоненный ньорд вложил в его ладонь серебряный тубус.

С равнодушием каменной статуи Роннар сломал печать и развернул лист бумаги. Ни один мускул не дрогнул на его застывшем лице, пока он читал послание. Потом так же равнодушно смял его в кулаке и бросил в камин.

Бумага, упав на уголья, тут же вспыхнула и превратилась в горсть пепла.

Фаэрн настороженно наблюдал за действиями Владыки.