Бывшая королева небесных сидела, обвившись хвостом и яростно сверкая глазами. Песчаный принц шёл первым, но смотрела она мимо него – на Беду.

– Что это ты затеяла? – прошипела она наконец.

– Хочу тебя освободить, – неловко пробормотала меднокрылая.

– Странный способ ты выбрала. – Пурпур хлестнула хвостом, и осколки стекла со звоном посыпались с пандуса, разбиваясь далеко внизу. – И интересных друзей.

– Где ночной? – сухо перебила Тёрн.

Искр молча показал крылом на тёмный силуэт за спиной королевы."

"– Не подходи! – шепнула Солнышко, когда мать шагнула вперёд. – Она очень опасна.

– Так и есть! – зарычала Пурпур.

Тёрн остановилась, подняв на неё взгляд.

– Покажи мне его морду.

– Ищешь кого-то? – усмехнулась королева. – И зачем я стану тебе помогать?

– Затем, что это необходимо, – вмешалась Беда. – Помоги, если хочешь выбраться отсюда.

Небесная дракониха поднялась на дыбы, величественно раскинув крылья. Даже обезображенная ядом морда не лишила её королевского вида.

– Мне кажется, ты забыла, кто твоя правительница! – зарычала она.

– А мне кажется, ты забыла, у кого из нас когти плавят чешую, – парировала меднокрылая.

Пурпур яростно зашипела, её морда и рога окутались дымом.

– Угрожать вздумала? Мне никто не смеет приказывать!

– Тогда можешь гнить здесь дальше! – Беда резко развернулась, махнув хвостом, так что Солнышко едва успела отскочить.

– Стой! – крикнула вслед Пурпур. – Погоди!

Меднокрылая остановилась, тяжело дыша, но не поворачиваясь.

– Покажи ночного! – властно повторила Тёрн, кивая на сумрачный силуэт.

Бешено зарычав, Пурпур пошарила у себя за спиной и с силой кинула в Искра какой-то предмет, который он едва успел подхватить и тут же с брезгливым возгласом перебросил Тёрн.

Солнышко поморщилась.

Правительница Вольных когтей с ужасом взглянула на драконью голову в своих лапах, но ужас быстро сменился облегчением. Бережно положив голову ночного на каменный пол, она отступила на шаг.

– Ну что? – в страхе пролепетала Солнышко.

– Всё в порядке, – кивнула мать, – это не он. – Пойдём на свежий воздух, – добавила она, отряхивая лапы.

– Беда! – снова зарычала Пурпур, увидев, что все уходят. – А я?

– Скоро выпущу тебя, – обернулась меднокрылая, – когда золотая улетит подальше… и не спорь! Я знаю, что ты собиралась с ней сделать. – Она ускорила шаг, и Солнышко устремилась следом, ощущая благодарность, смешанную с тревогой.

– А я знаю, чего хочешь ты! – донеслось из-за спины злобное шипение. – Только можешь не надеяться, он никогда тебя не полюбит! Сколько бы ты ни спасала его друзей, никто не полюбит, кроме меня.