Вдруг ничего не выйдет, война будет длиться вечно, и никто из друзей не доживёт до предсказанного счастливого мира? Каждый раз, когда Солнышко думала о пророчестве, под чешую словно кто-то запускал острые ледяные когти, а перед глазами возникала высокомерная ухмылка чёрного великана.

«Всё, хватит, – сказала она себе. – Эти глупые ночные с их лживым всезнайством…»

Стоп! Солнышко резко выпрямилась, едва не свалившись с ветки.

Всезнайство, ну конечно! Вот что можно сделать.

Надо украсть у них Обсидиановое зеркало!

Глава 4

Предложи Солнышко такое друзьям, они бы и внимания не обратили, хотя от Глина или Цунами приняли бы ту же идею с восторгом. И уж точно не позволили бы ей пойти самой – это же опасно, нельзя рисковать жизнью! Для такого дела нужен опытный боец, владеющий искусством маскировки, но никак не глупенькая жизнерадостная коротышка. Зато сейчас никто ничего не скажет – она одна и сделает всё сама!

Уже совсем рассвело, когда она решилась покинуть своё убежище и стала подбираться поближе к спящим, перелетая по возможности скрытно с дерева на дерево. На болотных прогалинах между рощицами её чешуя опасно вспыхивала золотом, но в конце концов Солнышко оказалась на ветке совсем близко к ночным, и никто из них не проснулся.

По словам Звездокрыла, ночные в крепости никогда не выставляли на ночь часовых, не ожидая на своём уединённом острове незваных гостей. Вот и этим не пришло в голову дежурить по очереди. Солнышко тихонько фыркнула, усмехаясь. Небось уверены, что никто не осмелится подкрасться к несравненным всемогущим хозяевам ночи!

Зубаста мирно посапывала в объятиях Крылана, сплетясь с ним хвостом и положив голову на могучее плечо. Даже удивительно, как душераздирающий храп, от которого тряслись деревья, не мешал драконихе спать.

Следопыт лежал ближе к речному берегу, свернувшись тугим калачиком и закутавшись в крылья. В дневном свете был заметен не только переломанный хвост, но и болезненно тусклая чешуя. Впрочем, даже верзила Крылан, несмотря на силу, отличался нездоровой худобой, а храп его скрежетал и хлюпал, будто глотку кто-то исцарапал изнутри.

Приглядевшись к Следопыту, Солнышко различила чёрный блеск вулканического стекла под крылом, прижатым к боку.

Как же забрать зеркало незаметно?

Она с опаской глянула на остальных спящих, затем осторожно соскользнула с ветки и бесшумно спустилась по стволу на заросшую травой полянку. Речной поток – скорее ручей, чем река, – негромко бурлил по серым камням, лапы утопали в зарослях болотной травы с мелкими пурпурными соцветиями."

"Вблизи спящий выглядел ещё несчастнее. Приоткрыв пасть, он судорожно сжимал когти и что-то еле слышно бормотал, скрипя щербатыми зубами и подёргивая чёрным раздвоенным языком.