Кроме того, в полученной ориентировке особенно подчеркивается, что их ""объект"" слишком опасен, чтобы дожидаться, пока, не дай бог, закончится действие ""хитрой смеси"", как назвал ее сам изобретатель. Увы, эта смесь относительно безопасна для жизни человека, только единожды выключая его сознание на шестьдесят часов в зависимости от сопротивляемости организма: во второй раз, если не сделать недельный перерыв, моментально наступает смерть.

Взвесив все ""за"" и ""против"", Косаковский приказал ехать в Шереметьево и посадить ""больного"" на рейс Москва - Будапешт: все необходимые документы их человек передаст прямо в аэропорту: благо имелись заготовленные бланки паспортов с нужными визами и неподдельными печатями, а сделать фотографию и наклеить ее не составляло никакого труда.

..

Косаковский сидел как на иголках до того момента, пока ему не сообщили, что самолет с ""больным"" взял курс на Венгрию... Вздохнув с облегчением, он послал телеграмму по условленному адресу: через некоторое время телеграмму прочитает Тим Рот, и его швейцарский счет увеличится на весьма кругленькую сумму.

Летя в самолете, Савелий оставался в бессознательном состоянии и ничего не ощущал.

Его мозг был как бы отключен: не было ни сновидений, ни образов, ни мыслей. Казалось, весь полет пройдет мимо его сознания. Эта ""хитрая смесь"" воздействовала на головной и спинной мозг человека, отключая от памяти первый, одновременно выключая двигательную функцию конечностей. Однако перепад давления сделал свое дело: как только самолет начал набирать высоту и давление резко изменилось, мозг Савелия стал ""оживать"". Реакция его напоминала воздействие горячего воздуха на нечто замороженное.

Перед его глазами все плыло в какой-то дымке, а сами глаза слезились от рези, словно на зрачках была натянута пелена, а под веками насыпан песок. Сначала он даже не понял, где находится и почему в горизонтальном положении. Слышался мерный звук двигателей. Рядом сидел какой-то парень.

Косаковский был уверен, что ""объект"" не ""проснется"" до самого прилета, а там его уже встретит команда ""врачей"", потому-то и послал сопровождать лишь одного ""доктора""."

"Осторожно посмотрев вокруг и различив кресла и пассажиров, Савелий сообразил, что находится в самолете.

Господи, как же он забыл? Он же летит в Нью-Йорк! Летит к своей любимой Розочке! Но почему же он лежит? Еще более скосив глаза, он, к своему удивлению, обнаружил, что лежит на медицинской каталке. Попытался встать, не смог. Попробовал пошевелить ногами и руками, но все оказалось тщетным. Сначала он подумал, что у него переломы, и он, не в силах даже приподнять голову, постарался разглядеть бинты и гипс на ногах и руках, но он весь был укутан в белую простыню.