- Мне достаточно той суммы, которую я уже заработал.

- Этот син собаки убиль моих любимии винюки, и нет мине покоя, пока я не сиделаю емю симерит! Я долизен убити его! - Видно было, с каким трудом он сдерживает свою ярость и потому еле цедит слова. Разговаривая с Доном Кастелло, Ли Бао с такой злобой, не мигая, смотрел на Савелия, что казалось, еще мгновение, и он зубами вцепится в его горло.

Савелию удалось ""подслушать"" его мысли: ""Я стольких отправил на тот свет, но никогда не радовался, как радуюсь сейчас, в предчувствии того, что свои руки омою твоей кровью, ублюдок!""

- Вы ничего не путаете, уважаемый? Вас я вижу впервые, а ваших внуков вообще никогда не видел, - спокойно заметил Савелий.

- Не видел моих винюки? - еще больше разозлился тот. - Ти полинии лизечи! Мозет, и фамилию Велихов ти силисис виперивии?

- Ну почему, эту фамилию, к сожалению, я слышу не впервые, - невозмутимо ответил Савелий. - Только мне не понятно, какое отношение имеют ваши внуки к этому типу?

- Они били телохиранители Велихова! - злобно брызгая слюной, выкрикнул китаец. - Не забил оситиров, Расиказова и молодюю китаисикюю парю?

- Помню, - согласно кивнул Савелий.

- Это и били мои винюк и винючика!

- Вот как? Соболезную: были очень талантливые ребята, - безо всякой иронии ответил Савелий. - Но моей вины в их смерти нет: они первыми напали на меня и не захотели сдаваться.

- В родю Ли Бао никито никогида не сидаетися! - гордо заявил Ли Бао.

- Вот видите! Что мне оставалось делать?

- А тепери умирес и ти!

- Хлопотно это, - устало и по-русски ответил Савелий.

Ли Бао, продолжая с ненавистью смотреть на Савелия, спросил итальянца:

- Ти не отиветил, Каситело. Сиколико ти хочес за Бесеного?

- Ли Бао, мне совсем не хочется ссориться с Орденом!

- Нет, не бюдети сори, есили ти даес им его голова! - кивнул он в сторону Савелия.

- Но мои...

- Сивои десяти милиони, - прервал его Ли Бао, - ти полючиси в любом силючаи! Это обесисал тебе я - Ли Бао! Или ти не вериси мое силово?

- Ты что, дорогой Ли? Мы же с тобой не первый год дела делаем: конечно, верю! Он - твой!

- Вот и хоросо! - удовлетворенно сказал китаец и подал знак своим трем телохранителям, которые тут же заняли место рядом с Савелием, а двое взяли его под прицел пистолетов. Бойцы Дона Кастелло, подчиняясь жесту своего хозяина, осторожно отошли к нему.

- Ты его с собой заберешь или здесь ""поговоришь"" с ним? - спросил итальянец.

- Есили ти не пиротиви, то зидеси! - прищурил китаец свои и без того узкие глазки.

- Когда мне приехать за ним?

Савелий спокойно слушал их разговор, словно речь шла не о жизни его собственной персоны, а о чем-то целиком постороннем.