Это на Истринском водохранилище?

- Ну... Так вроде бы и недалеко, но поезди два-три раза в неделю, замучаешься!

- А зачем так часто?

- Так скучаю очень!

- Тогда что жалуешься?

- Я не жалуюсь, а так, по-бабьи скулю. Господи, как же я давно тебя не видела! Слушай, у тебя все нормально?

- А почему должно быть что-то ненормально?

- Да глаза твои какие-то беспокойные.

- Тебе показалось, - сказал Савелий и подумал, что с близкими людьми нужно повнимательнее контролировать свои эмоции: вмиг почувствуют.

- Знаешь, милый, не финти. Не хочешь рассказывать, так и скажи!

- Ладно, признаюсь: все равно узнала бы при прощании, - нашелся он, завтра я уезжаю.

- Далеко?

- В Нью-Йорк.

- К Розочке?

- К ней.

- Надолго?

- Как получится.

- Все вы меня бросаете: сначала Андрюшка внезапно исчез, теперь ты. - У нее вдруг появилась слеза.

- Как это - исчез? Он же на задании.

- Ты-то хоть мне лапшу не вешай: достаточно и Богомолова.

- О чем ты, Лана?

- Я, милый, не такая дура, чтобы не сложить два и два.

- Не понимаю.

- Андрюша улетает в командировку в Омск, обещает звонить хотя бы через день, позвонил только один раз, на следующий день после отъезда.

- Она загнула один палец. - Проходит несколько дней: ни одного звонка, звоню сама, помощник Богомолова отвечает, что не в курсе, обещает выяснить и перезвонить. Проходят еще два дня, звонит сам Богомолов и этаким бодреньким тоном пытается заверить меня, что Андрюша выполняет какое-то там спецзадание. - Лана загибает еще два пальца. - Это надо же, генерал знает, даже сам звонит, в кои-то веки, а его помощник ни ухом ни рылом! А тут еще ты заявляешься, глазки прячешь... Хоть бы город какой другой придумал, для своего якобы ""отдыха"", а то Омск...

Чертыхнувшись про себя и ругая себя последними словами, Савелий виновато опустил голову.

- Что, так все плохо, Савушка, что ты приехал утешать меня? - чуть не шепотом спросила Лана. - Что с Андрюшей?

- Ты прости меня, Ланочка.

- Что с Андрюшей? - повторила она.

- Да жив твой Андрюша! Жив и здоров!

- Ты сам-то веришь тому, что сказал? Только не щади меня, Савушка. Ты же знаешь: я сильная и все выдержу. Только правду мне скажи.

- Да жив он, жив! - воскликнул он и тут же наткнулся на ее взгляд, полный укора и недоверия. - Я так и знал, что ты мне не поверишь! - вздохнул Савелий, вытащил из кармана письмо Воронова и протянул Лане.

Она медленно раскрыла листок, внимательно и долго читала, перечитывая его несколько раз, потом подняла глаза и тихо спросила:

- Ты уверен, что он сам писал это письмо?

- Ты что, забыла его почерк?

- Я не об этом: почерк его, это точно, а вот слова не его... будто он под диктовку писал.

- Именно поэтому я и лечу в Америку, чтобы во всем разобраться.

- Ты спасешь его, Савушка? - прошептали ее губы, и на глаза вновь навернулись слезы.

- Да, - кивнул Савелий.