И несмотря на то что у него в штате лишь трое сотрудников, фирма вполне процветает и за десять лет работы заняла довольно прочное и уважаемое положение на рынке недвижимости. А все потому, что они еще ни разу не только не обманывали своих клиентов, но даже не подводили их. Более того, когда случались накладки, независимые от работы фирмы, и клиенты должны были нести потери, эти непредвиденные потери фирма им компенсировала.

Почему-то Михаил сразу потянулся к Савелию, возможно, потому, что он пришелся ему по душе, но, скорее всего, потому, что они оба были одиноки. Они несколько раз общались, и преимущественно по праздникам.

Михаил звонил накануне, спрашивал, как Савелий собирается их отмечать, и если слышал, что нет особых планов, то приглашал к себе ""посидеть по-холостяцки"".

Холостяцким стол назвать было невозможно: он был красиво сервирован и ломился от обилия домашних закусок. Тайну эту Мишаня, как называл его Савелий, раскрыл в первый же день. Оказалось, что он, как и Савелий, в раннем возрасте потерял своих родителей, однако, в отличие от Савелия, воспитывался не в детдоме, а старшей сестрой Валентиной.

Когда Мишаня подрос и стал вполне самостоятельным человеком, сестра вышла замуж за весьма обеспеченного бизнесмена, своего босса, у которого работала старшим бухгалтером, и переехала жить к нему, оставив брату двухкомнатную квартиру. Муж души в ней не чаял, и когда она попросила снабдить брата некоторой суммой для создания фирмы, тот безропотно выделил столько, сколько она попросила."

"Тем не менее, продолжая ощущать материнский долг по отношению к своему младшему брату, она часто навещала его, следила за чистотой в доме, за тем, чтобы он был всегда хорошо одет.

Первое время даже пыталась подыскать ему подходящую пару, но потом оставила эти попытки в надежде, что рано или поздно все образуется само собой. Однако в предпраздничные дни, независимо от того, хотел ее брат отмечать праздник или нет, она постоянно делала так, чтобы Мишаня ощущал ее заботу и не чувствовал себя покинутым.

Открыв дверь и увидев Савелия, Мишаня, заправляя рубашку в брюки, расплылся в чуть виноватой улыбке:

- Привет, соседушка! Давно же мы с тобой не виделись!

- Привет и тебе, Мишаня! Не думал, что застану тебя в такое время: ткнулся так, наудачу!

- Понимаешь, Сережа, - смущенно начал тот, и Савелий, догадавшись, перебил, чуть понизив голос:

- Господи, Мишаня, никак у тебя женщина?

- Что, так заметно? - со счастливой улыбкой спросил он.

- Просто невооруженным глазом.

- У тебя ко мне дело?

- Да ладно, как-нибудь сам справлюсь. - Савелию совсем не хотелось отвлекать его от лирической встречи.

- Вот еще. Говори.

- Да пустяки, одну бумажку по факсу отправить нужно.

- И только-то? Минуту, подожди здесь.