Не мог же он объяснить своему приятелю, какие импульсы страха послал в мозг прокурора, и этот страх тот не только обязательно донесет своим друзьям-приятелям, но и сохранит до конца дней своих, всякий раз когда ему захочется преступить закон, острой болью отзовется колено.

До самого утра Савелий рассказывал Ивану о своей жизни, а когда дошел до исчезновения Воронова, извинился:

- Теперь, дружище, ты понимаешь, почему я не могу задержаться здесь? Так что не обижайся, пожалуйста. И звони, если что. Хоть по мобильному, хоть по городскому. Договорились?

- Договорились.

Добравшись до станции, Савелий первой же электричкой уехал в Омск, а там сел на ближайший самолет и вылетел в Москву.

Чисто интуитивно он торопился потому, что был уверен: в Москве его ожидают новости.

XIII

Нашелся брат

Интуиция и на этот раз не подвела Савелия, он не напрасно торопился домой в Москву: в почтовом ящике обнаружил конверт, надписанный, похоже, рукой Андрея. Обрадовавшись, Савелий схватил письмо, и в следующий момент его охватило волнение: он рассмотрел штемпель города, откуда пришло письмо. Было от чего взволноваться: письмо пришло из Нью-Йорка!

Господи, каким образом Воронов оказался в Штатах? Как его занесло туда? Почему Андрей так внезапно исчез? Может быть, волнения напрасны и сейчас письмо все объяснит ему и все окажется совершенно простым, не стоящим выеденного яйца делом? Тем не менее Савелий так волновался, что, открывая конверт, даже чуть надорвал письмо.

""Здравствуй, дорогой мой брат! Извини, что заставил тебя волноваться, однако, к моему большому сожалению, я никак не мог предупредить тебя об отъезде. В силу обстоятельств я не могу довериться бумаге, чтобы хоть немного посвятить тебя в существо дела.

Единственное, что могу сказать: это вопрос жизни и смерти!

Брат, мне нужна твоя помощь! Если хочешь услышать мой голос как подтверждение, что к тебе обращаюсь именно я, прежде чем ты примешь решение вылететь ко мне в Нью-Йорк, жди моего звонка по домашнему телефону каждый понедельник в десять часов после полудня по московскому времени. Не сердись на меня.

С огромным нетерпением жду твоей помощи!

Нежно обнимаю, твой брат

Андрей Воронов"".

Господи, Андрюшка жив! Эта первая мысль, пришедшая в голову Савелия, затмила остальные.

Только сейчас Савелий понял, насколько остро он переживал исчезновение Воронова.

""Странно, почему Богомолов ничего не сказал о том, что дал какое-то задание Воронову? Более того, послал меня на его поиски... Что-то здесь не склеивается! Одно из двух: либо генерал не рассказал специально, боясь, что я дров наломаю, либо..."" - Савелий чертыхнулся и набрал номер мобильника генерала Богомолова.

- Константин Иванович? Это...

- А, ""крестник""? Объявился наконец! - В голосе генерала слышалось недовольство.