Здесь же, в жирной луже, поблескивали русалочьи чешуйки. Труба вздрагивала, как пытающаяся уползти гусеница.

– Я зверею! Кто это сделал? Пускай сам признается, или я превращу его в ерш для унитазов! – завопил Ягун.

– Посмотри туда! – сказала Таня, касаясь его локтя.

В распахнутое окно бил пронзительный лунный свет. У стены белел светлый, сразу заметный на пыльном полу четырехугольник. Обмякший чехол, похожий на сдувшийся шар, лежал в стороне.

– Ой, мамочка моя бабуся! Пока мы были у Ваньки, кто-то утащил качалку Древнира! Ну народ! Подметки на ходу отрежут! – воскликнул Ягун.

– Может, она сама ускакала? – не веря сама себе, предположила Таня.

– Ага! И чисто по-дружески дала пинка моему пылесосу, что из него вся чешуя высыпалась! Я прям зверею! Нет уж, здесь после нас еще кто-то был! Думаешь, зачем он вытряхнул весь этот мусор – чтоб меня подставить! Все в Тибидохсе знают, что только я заправляю пылесос майонезом. Значит, и качалку украл я!

Баб-Ягун присел на корточки и, брезгливо кривясь, принялся сгребать чешую и майонез обратно в бак.

– Эх, все равно жирные пятна остаются! Ну попадись мне этот гад! Я заставлю его съесть все мячи для драконбола!

– Лучше уж для тухлобола, – хмыкнула Таня, вспоминая этот милый спорт, изобретенный Чумой-дель-Торт.

Лестница, ведущая на чердак, затряслась. Дверь заходила ходуном. Кто-то от всей души бухал по ней кулачищами.

– Сюда ломятся циклопы! Мамочка моя бабуся! Почему мы так и не выучились превращаться в мух? – тревожно зашептал Ягун.

Друзья заметались по музею в поисках укрытия. Улететь на пылесосе они не успевали: похититель предусмотрительно срезал один из талисманов.

Таня с разбегу налетела на белый чехол, прикрывавший что-то массивное, занимавшее всю противоположную стену.

– В шкаф! Ягун, пылесос возьми! – вполголоса крикнула она, приподнимая чехол и нашаривая в темноте невидимую дверцу.

Едва Ягун, цепляя трубой пылесоса за все, за что только можно было зацепить, забрался в шкаф, кто-то громко произнес снаружи заклинание открывания заговоренных дверей.

– Циклопы, оставайтесь у порога! На чердак не входить! Никого не впускать и не выпускать! – раздался властный голос Поклепа.

Таня прильнула к щели. Как удачно, что в чехле прямо на уровне ее глаз была небольшая дырочка. На чердак, пригибаясь, чтобы не цеплять низкие потолки, вошли Сарданапал, Поклеп Поклепыч и еще кто-то третий, в черном халате с рунами. Таня видела его впервые.

Поклеп, щурясь, оглядел чердак.

– Академик, мы опоздали! Она пропала, – негромко произнес он.

Усы Сарданапала обеспокоенно заплясали.