Производство, по сути, тоже штучное – фабрика в австрийском городке Штульфельден выпускает всего около 30 пар в день, но их используют спортсмены, которые участвуют в мировых спортивных состязаниях, а также горнолыжники-любители, не стремящиеся ставить рекорды, но ценящие скоростное катание. Я отношу себя как раз к таковым, поэтому у меня именно такие лыжи. Выбирая их, я руководствовался большим количеством требований, и теперь у меня есть гарантия, что мои лыжи – именно те, которые подходят мне больше всего.

– Признаться, я все равно не очень понимаю, какое отношение твои лыжи имеют к Аркадию Петровичу и тому, что он лжет.

Ну да. Лыжи бывают разных марок. Одни модные и престижные, а вторые – техничные, и их выбирают под конкретные запросы и потребности.

Павел просиял.

– Ты – умница. Какая же ты умница, Триш. Если Аркадий Петрович покупал себе горные лыжи для «статуса», как он нам в первый вечер и сказал, то он выбрал бы модные Stoeckli или на худой конец раскрученные и известные даже первокласснику легендарные FISCHER, просто самой последней в этом сезоне модели из премиальной линейки.

Но у него Bogner B-Light VT 8. Это лыжи для профессионалов, тех, кто, как и я, точно знает, что именно ему нужно. Очень шустрые и проворные лыжи, если можно так выразиться. Дают отличное сцепление, позволяющее участвовать в профессиональных соревнованиях. Каждая лыжа этой марки уникальна, единственна в своем роде, и лохи, впервые отправившиеся на склон, чтобы «подышать свежим воздухом», такие не покупают. Он – не лох, он – профи, причем почище Айгара и Кайди. И зачем ему прикидываться лохом, большой вопрос.

– По-моему, на основании одного случайного разговора ты делаешь слишком серьезные и далеко идущие выводы, – пожала плечами Патриция. – В первый день Аркадий Петрович не катался, потому что плохо себя чувствовал, потом два дня не было погоды, так что он, возможно, вовсе ничего не скрывает и никем не притворяется, а марка его лыж объясняется как-то совсем просто.

Патриция вдруг запнулась и замолчала.

– Что? – тут же «поймал» перемену ее настроения Павел.

Похоже, он вообще был чуток к малейшим колебаниям атмосферы, нечастое для мужчины качество.

– Какой, ты сказал, марки лыжи у Аркадия Петровича? – медленно спросила она и закрыла глаза, представляя коридор большого дома, в котором у входа располагалась стойка для гостевых лыж.

В лыжах она точно ничего не понимала, зато памятью обладала отменной, в том числе и зрительной.

– Bogner, – авторитетно заявил Павел. – Я не могу перепутать.