К пяти часам Патриция, наконец, отправила получившийся довольно внушительным отчет начальнику, проверила почту, пробежалась по социальным сетям, с унынием отметила, что у нее нет ни одной фотографии, которую можно было бы выложить в подтверждение того, что она действительно отдыхает на горнолыжной базе, посмеялась над собой, потому что вести соцсети никогда не умела и не любила, предпочитая приватность любой публичности, и откинулась на подушки кровати, снова включив телевизор. Кто хорошо работает, тот хорошо отдыхает.

За стеной возились и бормотали Эмилия и Ланселот, видимо оставленные родителями вдвоем.

Работал телевизор, по которому, по всей вероятности, шли мультики, причем на эстонском языке. Интересно, Айгар все еще очаровывает старика-сторожа или вернулся в дом?

Эта эстонская семья Патриции нравилась. В них было что-то настоящее. Такое, что заставляло представлять маленький домик, где у каждого есть по комнате, уютный камин, много игрушек, большая добротная кухня с огромным количеством кулинарных приспособлений, мягкий ковер на полу, большой диван, на котором может собраться вся семья, обязательная кошка, а то и две, маленький садик и снеговик во дворе.

Именно так одинокая Патриция представляла себе идеал семейной жизни, к которому стремилась бы, сложись ее жизнь немного иначе.

Иногда, нечасто, она позволяла себе фантазировать, что все это – высокий мужчина с умными глазами и добрыми руками, длинноволосая девочка, непоседливый мальчик, снеговик и кошка, а то и две, у нее еще впереди, и, закрывая глаза, позволяла своим мечтам уносить ее в тот неведомый мир, в котором они ее ждали. И засыпала, ощущая кончиками пальцев струящийся лен детских волос, густую жесткую поросль на крепкой мужской груди, шелковистую меховую шкурку мурлычащей любимицы, и просыпалась, как от толчка, от осознания, что этого нет и не будет.

Слишком поздно. Несбыточно. А раз так, то незачем и мечтать.

Тем не менее к ужину Патриция спустилась в слегка растрепанных чувствах. Чужое счастье, поселившееся за стенкой, смущало ее, поэтому на какой-то пустяшный вопрос Кайди она ответила холоднее, чем собиралась. Рыжевласка посмотрела недоуменно, но ничего не сказала.

Воспитание, что тут скажешь.

Снег наконец прекратился, и со двора доносилось жужжание маленького трактора – Олег Девятов чистил дорожки.

– Трассу к завтрашнему утру расчистят? Как вы думаете, Ирина? – спросил Павел. – Если помощь нужна, то я готов. Жалко время терять, и так два дня псу под хвост, только один раз покатался, а половины отпуска уже и нет. Вы скажите мужу, я умею с ратраком управляться, подсоблю, если нужно.

– Нет, спасибо, – откликнулась хлопочущая у плиты Ирина.