Думаю, мы сделаем вот что. Вы придете в дом, не сейчас, когда все спят, а попозже. Мы соберем всех в гостиной и затеем разговор, а вы из коридора внимательно послушаете. Думаю, что вы сможете опознать этого человека по голосу."

"– Давайте попробуем, – с легким сомнением согласился Федор Игнатьевич. – Мне Олег как сын был, да и Иринку я любил, славная она была девочка. Я, конечно, не верю, что сход лавины кто-то специально вызвал. Невозможно это, на мой взгляд, так что просто под несчастливой звездой они родились, Олег, и Иринка, и Мишенька тоже. Но проверить надо все, тут я согласен.

На этих словах голос старика стал особенно задумчивым.

В доме все еще наверняка спали, поэтому Патриция и Павел договорились с Федором Игнатьевичем, что тот придет к ним часа через два, когда все уже совершенно точно соберутся за завтраком. Пока они в полном молчании вернулись в дом, чтобы тоже хотя бы немного подремать. На кухне Эдик и Сергей выгружали из сумок привезенные продукты. Наверное, им нужно было помочь, но Патриции внезапно так захотелось спать, что от одной мысли о том, что надо что-то сделать, ее затошнило.

– Поднимайся к себе, я помогу. – Павел слегка подтолкнул ее к лестнице, словно умел читать мысли.

– Да не нужно, я сам еще раз до машины дойду, отдыхайте, – откликнулся Эдик.

И Патриция вдруг обрадовалась, что разбуженный ею Павел сможет немного поспать. Он ей нравился. Очень нравился, гораздо больше, чем было позволительно женщине в ее положении. Несколько лет назад она дала себе слово, что больше никогда не позволит ни одному мужчине перейти установленную ею черту. И себе никогда не позволит никем увлечься, потому что расставаться потом, когда правда выплывет наружу, очень больно.

Да, решено, нужно поменьше общаться с Павлом и вообще постараться уехать сразу, как это станет возможным. Спасатели, уезжая, передали всем гостям базы просьбу оставаться в «Оленьей сторожке», пока дознаватели не произведут опрос. Но сегодня к вечеру, максимум завтра уехать, наверное, уже разрешат. Вот она и уедет, и бог с ней, с неразгаданной тайной.

На этой спасительной для психики мысли Патриция холодно кивнула Павлу, поднялась по лестнице, не раздеваясь, упала на свою кровать и провалилась в сон, больше похожий на беспамятство.

Когда она проснулась, внизу слышались голоса. Господи, неужели она проспала, как пришел Федор Игнатьевич? Кое-как стащив лыжные штаны, в которых она, оказывается, спала, надев джинсы и свитерок, расчесав волосы пятерней и попрыскав холодной воды в лицо, Патриция выскочила из комнаты и скатилась по лестнице вниз, в гостиную, где за столом сидели и завтракали Аркадий Петрович, Сергей, Эдик и Павел.