Объект был секретный, наша разведка пару раз обожглась и прекратила туда лезть. Сейчас на этом месте стоит наша воинская часть.

— К чему такая длинная преамбула, товарищ полковник?

— Да ты слушай, не перебивай начальство! — сердито проговорил Алябин. — Сейчас население поселка — чуть больше тысячи. Немцы славно там похозяйничали, цивилизаторы хреновы! Худо-бедно налаживается мирная жизнь. Часть траулеров «Северрыбы» в начале войны успели вывести в Кольский залив. Их потом переоборудовали в тральщики и минные заградители и включили в состав Северного флота. Уцелели только два, их уже вернули на рыбзавод. Большинство предприятий в упадке и руинах, но кое-что начинает действовать. Много приезжих. Это в основном специалисты и работники партийно-хозяйственного актива. Есть милиция, небольшой отдел НКГБ, действуют первичные партийные и комсомольские организации. Недавно приступил к работе поселковый комитет ВКП(б), какие-то номинальные исполком и совет народных депутатов — хотя последних, между нами говоря, никто не выбирал. Немцы отбирали у населения продукты, последние ресурсы, съели весь скот и домашнюю птицу. Были расстрелы, отправки на работу в Германию. В поселке действовала подпольная ячейка, но недолго. В начале сорок второго фашисты всех подпольщиков извели. Было много предателей, которые сотрудничали с оккупационными властями. Так что, сам понимаешь, год назад НКВД там проводило повальные зачистки. Поселок не разрушен, боевые действия в нем не велись, но выглядит он неважно.

— Что-то мне подсказывает, что вы отправляете меня в не очень почетную ссылку, — уныло пробормотал Андрей.

— Причем тебя одного, поскольку то, что там происходит, не выглядит прямой угрозой. Но все как-то странно. Ты же любишь работать в одиночку?

— А что там происходит, Павел Евгеньевич?

— В том-то и дело, что это нельзя описать конкретно. Возможно, все это — лишь череда каких-то странных совпадений. В районе отмечена подозрительная активность. Мы несколько раз перехватывали загадочные радиограммы, которые не могли расшифровать. Источник сигнала располагался в Мотовском заливе, у полуострова Рыбачьего. Это не могло быть случайно проплывающее судно. Посмотри на карту. Там тупик, места совершенно необитаемые. Никакое судно не может просто так зайти в залив, промахнуться, так сказать, мимо Северного морского пути. Оно должно идти только с конкретной целью. Что ему там делать? Высказывалось предположение, что это небольшая подводная лодка. Потом в тех же водах был замечен неопознанный катер. Дело происходило ночью, шел дождь. Незнакомцы напоролись на катер береговой охраны. Пограничники приказали им остановиться, заглушить мотор. Но те не послушались, открыли огонь, а потом свалили в темноту.