Хоть каблуки и устойчивые, а ноги все равно уже гудят!

А ведь я так мечтала хоть пять минуточек посидеть, раззувшись!

И моей нервной системе тоже, похоже, в ближайшее время покой не светит!

— Вас что-то не устраивает?

Густая бровь летит вверх. Выражение лица становится ледяным. А глаза… Глаза вспыхивают хищно. Очень хищно!

Рогожин подается вперед. А я отшатываюсь. Как будто меня обожгли.

— Да. Не устраивает. Вы руководство, но это не повод так беспардонно вторгаться в мое личное пространство!

Выпаливаю на одном дыхании.

— Вот как? А с чего вы решили, что это пространство ваше, ммм, Ольга Николаевна? В этом отеле, смею напомнить, все принадлежит мне. И эта подсобка, в которой вы решили вдруг спрятаться в разгар рабочего дня. И эта чашка. И даже кофе, который вы пили. Возможно, прежний хозяин и делал вам какие-то личные поблажки, но времена изменились, если вы не заметили. Теперь все будет по-другому!

— Да уж как не заметить, Филипп Станиславович. Если вы переживаете, что разоритесь, можете вычесть этот кофе из моей зарплаты. Или наложите штраф?

— Дело не в этом.

Фил мрачно хмурится.

— А в том, что вы считаете всех своих работников роботами? По законодательству я, между прочим, имею полное право на обеденный перерыв.

— Имеете, Ольга Николаевна.

Он наступает.

Из глаз вылетают молнии.

— Только вот. Почему. Кофе вам сюда приносит начальник службы безопасности, м? Пренебрегая своими прямыми обязанностями! А если вдруг покушение на кого-то из делегации, остановившейся в отеле будет? Что за разброд и шатание? И почему здесь нет камер? Откуда мне знать, что здесь происходило, в этой подсобке!

— Ох.

Закатываю глаза.

Да что он, как с цепи сорвался?

Дело в Руслане? Всего-то навсего?

— Романы между сотрудниками не поощряются. Строго не поощряются, — громыхает Рогожин. — Устраивайте свою личную жизнь в другое время и в другом месте. Это понятно?

— Понятно, — кусаю губы, чтобы не рассмеяться.

Надо же. Рогожин всех по себе судит!

— А кофе? Тоже вам помешал?

— Я должен проверить качество напитков в собственном заведении, — пожимает плечами.

— И очень странно. Ваш кофе оказался совсем не таким пойлом, который полчаса назад принесли мне.

Интересно, с чего бы это?

Рогожин еще так повоюет, так не удивлюсь, если ему в кофе еще и плюнут. Может, потому так и распереживался, что не везде камеры установлены?

При таком подходе они ему в каждом закутке понадобятся!

— С вашего позволения, мне пора. Работать.

Красноречиво смотрю на узкой проход до двери, который он загородил своей могучей фигурой.

— Разве кто-то вас задерживает?

Бровь снова летит вверх. Ну да. Святая невинность просто!

— И, Ольга Николаевна. Тренажерный зал и бассейны тоже неплохо было бы проверить.