Кажется, взгляд Фила был способен проломить меня пополам!

— Малышка, тебе нужно лечь, — умоляюще шепчу, покрывая ее ручки поцелуями. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Ну, зачем ты вышла из номера! Я же тебя так просила сидеть здесь тихонечко и никому не показываться на глаза!

— Фил сбежал, — начинает тараторить малышка. — Я пошла его искать, и… Мааам! Там же монтрррр! Он Фила сожррррет!

Она готова уже разреветься в истерике.

— Не сожрет. Он не питается котятами.

Черт! Ну как Маришка ей дала взять с собой это маленькое чудовище! Из-за которого мне теперь придется разбираться с большим!

И Вера тоже хороша. Могла мне сказать, что Марточка явилась с котенком!

— Но он же стлашный. Вы с Малишкой говолили, он всех сожлет!

— но не котенка. И вообще. Подслушивать нехорошо, Марточка.

Не могу быть сейчас с ней строгой. Да и не время для воспитательных бесед!

— Просто лежи здесь тихонечко, ладно. А мы твоего Фила найдем.

— Обещаешь?

— Обязательно найдем. Я пойду искать, а ты закрывай глазки. Хорошо?

— А большой Фил? Он же не уйдет? Он будет с нами?

Оххххх.

— Мааам. Ну он же меня нашел! Ты видела! Он пришел спасти нас от чудовища? Да? Я знала, что он прррридет!

— Спи, Марточка. Просто спи.

Я наконец укладываю малышку.

Утираю хлынувшие слезы.

Вдыхаю с шумом воздух, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Мне сейчас предстоит самый страшный бой! С самым настоящим монстром!

Прошло уже больше минуты.

Может, Фил ушел и наш разговор отложится до утра?

Но нет.

Стоит мне лишь тихонько приоткрыть дверь, как я тут же натыкаюсь на его мощную фигуру. Кажется, он так и не сдвинулся с места за все это время.

И…

Его глаза полыхают так, что от меня сейчас останется кучка пепла! Или вообще. Ничего не останется!

— Это твоя дочь, Ольга?

Он разворачивается, делая шаг по коридору. Видно, чтобы продолжить разговор в его кабинете.

Но тут же оборачивается назад. Ураганом прижимает меня к стенке!

— Твоя.

Его челюсти сжимаются до хруста.

— Кто ее отец?

А я чувствую, что сейчас просто сползу по стенке вниз. Тело обмякает. Ноги становятся ватными.

— Ольга. Кто. Отец. Марты?

— Это неважно, — выдыхаю, собирая всю волю в кулак.

Даже не понимаю, как могу произнести хоть слово. Но у меня получается. Твердо. Уверенно. Как будто кто-то говорит вместо меня.

— Неважно?

Громыхает Филипп, прожигая меня совсем потемневшими глазами.

С силой сжимает кулаки, выставляя руки на стену по обе стороны от меня. Почти вжимает в эту чертову стену!

— Неважно, Филипп Станиславович. Мы с вами… Были никем. Мимолетное приключение, так вы, кажется, мне однажды сказали? Так вот. Моя личная жизнь не имеет к вам никакого отношения. Думаю, у вас побольше дел, важнее, чем просто праздное любопытство о жизни ваших работников.