Обреченно вздохнув, поднимаюсь с кровати и, накинув куртку, молча выхожу из комнаты.

На улице уже стемнело. Над широким гранитным крыльцом, качаясь от ветра, тускло светит фонарь.

Кутаясь в собственные руки, я останавливаюсь на выходе и всматриваюсь в темноту в поисках черного Лексуса.

Справа, у въезда на стоянку, вдруг мигают фары, и я, преодолев три ступеньки, иду туда быстрым шагом.

Не знаю, что меня там ждет, скорее всего, Саша приехал с Алиной и сейчас заставит меня перед ней извиняться. Возможно, я извинюсь, но оправдываться точно ни перед кем не стану.

Подхожу ближе и вижу, что в машине он один. Положив голову на подголовник, наблюдает, как я приближаюсь.

Открыв дверь, сажусь рядом. В салоне тепло. Включен подогрев сидения, и в ноги дует теплый воздух. Пахнет, как всегда, кожей и Греховцевым. Вкусно.

Он не орет, я начинаю согреваться, по телу все равно волнами идет озноб.

- Рассказывай, - устало вздыхает он.

- Я не знаю, что тебе сказать. Наверняка Алина тебе уже все рассказала.

- Конечно. В красках. А подружки подтвердили.

- Меня отчислят? – рассматривая свои ногти, спрашиваю негромко.

Саша меняет положение тела. Подается вперед, кладет обе руки на руль и сжимает его до скрипа кожаной оплетки.

- Для начала я хочу выслушать твою версию.

- А что, не доверяешь своей девушке?

Повернувшись ко мне, он проходится взглядом по моим ногам, сцепленным в замок рукам, медленно, заставляя меня затаить дыхание, скользит по груди и, наконец, останавливается на лице."

"- Доверяю. Мне не понятны твои мотивы. За что ты напала на нее?

- Напала?.. – переспрашиваю я, - она так сказала?

- Она и все ее свидетели, - он проговаривает это с усмешкой, и я непроизвольно копирую его мимику.

Он ей не верит?

- Рассказывай.

Я наполняю грудь воздухом и начинаю:

- Она догнала меня, когда я шла в общежитие после пар. Сказала, что знает, что мы не родственники.

- И?

Бросив на него быстрый взгляд, впиваюсь ногтями в кожу ладоней. Мне стыдно об этом говорить.

- Она сказала, что я вешаюсь на тебя…

- За это ты бросилась на нее с кулаками?

- Я дала ей пощечину! – проговариваю с нажимом, - и не за это.

- А за что?

В груди давит, в носу начинает пощипывать от подступающих слез. Закрыв лицо ладонями, еле внятно бормочу:

- За шлюху и проститутку.

Глава 25.

Услышав тихий смех, я убираю руки от лица, незаметно поглядываю в его сторону.

Барабаня пальцами по рулю и глядя в боковое стекло, он смеется! Смеется! Ему смешно!

У меня сейчас судьба решается, а он ржет!

Страх, занимавший собой всю мою грудную клетку последние часы, быстро испаряется, а освободившееся место так же быстро заполняется гневом.

- Может, скажешь, что тебя так рассмешило? – произношу голосом строгой училки, - посмеемся вместе.