До моего отъезда в командировку мне удалось все выровнять. Утрясти недоразумения, как я думал. В командировке тоже все шло отлично, как будто мы с Вероникой первый год знакомы, и между нами полыхает пожар. Я мечтал скорее вернуться, чтобы воплотить все то, о чем писал ей в мессенджере…

Но в последний день все резко изменилось.

Ко мне вернулась снежная и нервная королева, которая смотрит на меня как на кусок дерьма. После долгих разговоров и криков удалось выяснить, что в нашем охлаждении виновата Ксения Реутова. Снова.

В душе не чаю, как начать разгребать все это дерьмо…

Провожу ладонями по лицу. Состояние – задолбался. Хочется схватить жену в охапку и махнуть куда-нибудь. Похрен, куда. Лишь бы с Вероникой. Отрубить телефон на неделю и просто не вылезать из постели. Доказывая, что я не таскаюсь по бабам.

– Ваш кофе, Роман Львович, – воркует Оля, входя без стука. Хмурюсь, глядя на то, как она, плавно покачивая бедрами, обтянутыми кожаной юбкой, пересекает мой кабинет.

Не помню, чтобы позволял ей такую вольность, как входить ко мне, как к себе домой.

Дальше – больше."

"Моя секретарь, которая до недавнего времени казалась мне довольно сообразительной и адекватной, дефилирует на тоненьких шпильках к углу моего стола и, наклонившись, опускает на него чашку с кофе. Прогибаясь в спине, определенно точно зная, что в этом ракурсе мне видать ее декольте.

– Ольга, – выплевываю ее имя. Кровь вскипает в венах, и хочется гнать оборзевшую девку поганой метлой. Но вот остаться без секретаря в тот момент, когда меня прижимают со всех сторон – не самая лучшая перспектива. Поэтому придется проводить ликбез. – А ты знакома с дресс-кодом в Прокуратуре?

– Д-да…

– Рекомендую освежить в памяти все пункты. Особенно тот, где говорится про вызывающий внешний вид. Все ясно?

Секретарь вспыхивает, краснеет, как рак. Опускает глаза в пол, складывая руки перед собой.

– Да…– лепечет это воплощение невинной порочности.

– Тогда иди повтори и приведи себя в соответствующий вид. Достойный моей приемной.

– Роман Львович, – Оля, все также не поднимая головы, делает шаг навстречу, – простите, просто вы мне…

Мляяяяять…

Только этого мне не хватало…

А ведь мы, с*ка, это обговаривали! Я четко, как я думал, донес до Ольги, что не терплю романов на работе и любых внеуставных отношений и поползновений в свою сторону. Потому что, хоть Ника и успокоилась и стала мне доверять, моя жена по-прежнему остается ревнивой собственницей.

– Ольга, – стараюсь звучать холодно и строго. – Не стоит сейчас произносить то, о чем ты потом пожалеешь. Я не оценю.

–…нравитесь, – все же проговаривает эта бестолковая.

Роняю лицо в ладонь и шумно выдыхаю. Обычно я не позволяю себе подобное проявление эмоций при подчиненных.