Ужасающие картинки…

Я стараюсь их гнать от себя…

Но чем дольше смотрю на мини – копию моего мужа, тем труднее становится это сделать.

Я никогда не подозревала мужа в измене. Он просто не давал мне поводов. И мне казалось, что мы любим друг друга больше всего на свете. До сумасшествия. До дрожи.

Я считала так до недавнего времени.

Несколько месяцев назад Рома стал все чаще задерживаться на работе. Все чаще я стала засыпать в одиночестве в холодной постели, потому что муж пропадал в командировках…

Все это время я чувствую, что теряю Рому. Что мы отдаляемся друг от друга…

Муж мрачнеет с каждым днем. Наша близость, как физическая, так и духовная, становится все реже и напоминает обязательную программу, чем занятие любовью…

На все мои вопросы и просьбы поговорить муж раздраженно отмахивается, что все в порядке, и я выдумываю. Забиваю голову ерундой. А в последнее время мы на этой почве все чаще ругаемся…

А сейчас мини-копия Ромы смотрит на меня исподлобья. С претензией. Хмурится и тянется к матери в поисках поддержки. Переплетает их пальцы и дергает ее за руку, как бы требуя что-то сказать в его «защиту».

– Н-нет, – заикаясь, бормочет мама Демьяна бледными, практически обескровленными губами. Качает головой из стороны в сторону так часто, что я боюсь, ее начнет тошнить. – Нет, Демьян, это не папа…Ты ошибся, сынок…

Но я чувствую, что здесь что-то не чисто. Иначе какие причины девушке так вести себя?.. Она явно чем-то напугана, ведь, если ее сын обознался, с чего бы ей так побледнеть и трястись?

Внезапно глаза матери моего внезапного пациента расширяются и вспыхивают узнаванием. Эта девушка откуда-то знает меня!

Она отшатывается и прикусывает губу. Спешно притягивает мальчика к себе и прижимает, как будто я собираюсь его у нее отобрать.

– Как не папа?! – Демьян восклицает так громко, что вздрагивают все: и я, и его мать, и моя медсестра . – У нас же такая же фотография дома! Только у папы там бороды нет!

Его слова хлещут меня наотмашь. Мои щеки вспыхивают, к горлу снова подкатывает тошнота. Внутри все органы завязывает узлом. Кажется, я на грани того, чтобы хлопнуться в обморок.

Медсестра замерла на месте, открыв рот. Наблюдает за цирком, что устроили тут семья Реутовых, с огромным интересом.

– Что здесь п-происходит? – бормочу, не сводя взгляда с медленно отступающей к двери девушки с Демьяном. Она отчаянно сжимает ладошку сопротивляющегося и возмущающегося сына.

– Ничего, Вероника Сергеевна, – женщина нервно улыбается. Нащупывает за спиной ручку двери и распахивает ее. – Извините. Сынок перепутал. Всего доброго и спасибо за прием.

Реутовы выскальзывают за дверь, а щелчок замка еще несколько минут звучит как выстрел. В упор. В мою голову.