Я все девять лет брака считаю, что Рома – лучший муж.

И думала так по сей день.

Пока один маленький мальчик с точно такими же, как у Ромы, серо-голубыми глазами не надломил это убеждение, заявив, что мой муж – его папа.

– Послушай… – спокойней и примирительно начинает Рома. Подается вперед и накрывает мою ладонь своей.

Но я перебиваю его. Набрав в легкие побольше воздуха, выпаливаю на одном дыхании:"

"– Сегодня ко мне приходил маленький пациент. Демьян. Твой сын.

И внимательно слежу за эмоциями на лице Ромы.

Секунда…

Две…

Три…

Их нет.

Вернее, есть, но не те, которые я ожидаю увидеть.

Муж внимательно и бесстрастно меня разглядывает. Впивается взглядом в мои глаза так сильно, что неприятные мурашки ползут по позвоночнику. Одна его бровь медленно ползет вверх, выгибаясь в удивлении. Взгляд у Ромы более чем красноречивый.

– Официант, – муж останавливает парня, не отрывая взгляда от меня. Как будто ждет, что я сейчас рассмеюсь и заявлю, что это дурацкая шутка. Но мне не до веселья. – Принесите, пожалуйста, стакан воды, – и продолжает, едва парень удаляется на кухню, – похоже, у тебя жар. Переработала, да, Ник?

Качаю головой, а в груди зреет возмущение.

– Я абсолютно серьезно.

Рома опасно сощуривается.

– Интересно получается. У меня есть сын, о существовании которого я узнаю от…законной жены. Откуда вообще такая ересь в твоей голове?!

Передо мной возникает стакан с водой. Лучше бы чего покрепче принесли. Но все равно осушаю его залпом и рассказываю все, как было.

Под конец рассказа Рома с трудом сдерживает смех. Смотрит на меня с иронией и снисходительностью. Как на несмышленого ребенка.

– То есть из доказательств моего «загула» с последствиями, семилетнего, – выделяет это слово голосом, – прошу заметить! У тебя только…слова шестилетнего пацана, о том, что я – его отец, отчество «от меня», глаза, похожие на мои и мать, которая выскочила из кабинета, как ошпаренная? У тебя есть еще, что мне предъявить, или это все?

Слова Ромы сочатся сарказмом и немного приправлены злостью. Глаза строгие, от него так и веет суровостью. Просто с ног сносит. Теперь понятно, как сторона обвинения в лице моего мужа выигрывает дела в суде. Роме достаточно лишь говорить и смотреть, как сейчас.

– Ром…

– Тебе самой не смешно? – продолжает кипятиться муж.

Внутри настоящий раздрай, и теперь я, взглянув на ситуацию со стороны, понимаю, насколько она абсурдна. Становится стыдно перед Ромой.

– По твоей логике, если кто-нибудь, увидев твое фото на моем столе, заявил бы: о, а это моя жена! У нас с ней ребенок! Я должен был бежать и подавать на развод? Так?

– Все-все, выключай прокурора, – смеюсь, вскидывая ладони в воздух. – Ты убедил. Прости. Просто ты же знаешь, как темы измен и детей для меня болезненны.