С Регининой помолвки. Потом покажу, – пообещала Лика и повернулась к Ермолаеву: – Дмитрий Владимирович, а вы, когда Катю увидели, сразу узнали?

Интересно, соврет или нет? В их прошлом разговоре он назвал Катю шантажисткой, значит, видел.

– Да, сразу, – спокойно ответил тот. – Она удивительным образом стала похожа на Регину. Просто одно лицо. Повзрослевшее, но все-таки узнаваемое. И характер у них одинаковый оказался. Поганый. Впрочем, это я уже говорил.

– Ну, Дмитрий Владимирович, – с укоризной сказал Благушин. – О мертвых либо хорошо, либо ничего.

– Ничего, кроме правды, – отрезал Ермолаев.

 – Гнилые девки были. Что старшая, что младшая.

– А в чем же это выражалось? – не унималась Лика. – Вы сказали, что они вас шантажировали. Чем же? Почему вы после смерти Регины на десять с лишним лет из Сестрорецка уехали?

Ермолаев вскинул голову и сжал кулаки. На мгновение Лике показалось, что он сейчас бросится на нее и разделяющий их стол не станет помехой. Но поверх его сжатого кулака легла невесомая женская ручка. Анна Марлицкая.

– Он уехал из-за меня, – сказала она безмятежно. – Точнее, из-за моего отца.

– Я помню, что вы враждовали с Валентином Михайловичем.

 – Лика не отводила взгляд. Ей было очень нужно узнать все до конца. От этого зависело ее личное расследование.

– Враждовали? – Ермолаев усмехнулся, как оскалился. – Боюсь, это слово недостаточно точно описывает наши взаимоотношения.

– Луша, вы же видели моего отца, – продолжила Анна мягко. – Это человек железной воли и четких, раз и навсегда установленных правил. К брачным обетам он относится свято. Мы с Димой познакомились в больнице и полюбили друг друга. Однако я была замужней женщиной с двумя детьми, и мой отец считал, что я просто обязана спасти свой брак.

Сначала я тоже так считала, мы с Димой скрывали наш роман, и нам это удавалось на протяжении почти пяти лет. Но в то лето наша тайна выплыла наружу. И виновата в этом была Регина Батурина.

– Вот как? Интересно.

– Да. Мой отец запретил нам встречаться. Он сказал, что у Димы будут серьезные неприятности, если он не оставит меня в покое. Он заверил меня, что добьется, чтобы в случае развода дети остались с отцом, моим мужем. В общем, я боялась и старалась соблюдать конспирацию, но Регина как-то выследила нас.

Она подкараулила меня у дома Димы, сделала фотографии и в один далеко не прекрасный день пришла к нему.

– Она вас шантажировала. Чего же она хотела?

– Подпольный аборт. На довольно большом сроке. Не критичном, но уже довольно опасном. Она хотела избавиться от нежелательной беременности, причем так, чтобы никто об этом не узнал. Она собиралась замуж, и ей не нужны были никакие пересуды.

– И вы согласились?

Кажется, Лика заранее знала ответ на этот вопрос. Конечно, согласился.