Кто-то явно инсценирует происшествие двадцатилетней давности. Либо это дело рук самой Панфиловой, которой зачем-то надо, чтобы ее считали мертвой, либо ее действительно убили, и совершивший это преступление человек сознательно воспроизводит обстоятельства гибели старшей из сестер Батуриных. Я же, по твоей, Антон, просьбе поднимал материалы дела. В Сестрорецке живет только один из соучастников того давнего преступления.

– Да никакой он не соучастник, – с досадой поморщилась Лика. – Двадцать лет назад эту четверку малолетних убийц попросили повесить на себя еще одно преступление. Мы сегодня утром встретились с Андреем Богдановым, и он признался нам в том, что на пляже они не были и Регину не убивали. Это сделал кто-то другой.

– Попросили? Да так, что никто не усомнился в этой версии? Ни следствие, ни суд? – В голосе Спиридонова звучало сомнение.

– Да. Потому что человеком, который подтасовал улики, был начальник уголовного розыска Валентин Марлицкий.

– Да зачем ему это было надо? – воскликнул Спиридонов.

– По всей вероятности, он вместе с моей бабушкой считал убийцей Регины Батуриной моего деда, Андрея Сергеевича Ковалева, – с трудом выговорила Лика.

Ну вот, она смогла произнести эти ужасные слова вслух. Возможно, она бы не решилась публично порочить имя деда, если бы не новое убийство. В том, что Катька мертва, она не сомневалась, а значит, ее убийцу нужно найти и наказать. Связь с событиями прошлого оказалась настолько очевидной, что скрывать ее нельзя. Не по-человечески.

– Час от часу не легче. – Спиридонов почесал затылок. Выглядел он совсем сбитым с толку. – Ладно, будем разбираться. Вы, Гликерия Павловна, пожалуйста, не уезжайте из Сестрорецка. У следствия могут возникнуть к вам новые вопросы.

– Пока не уеду, – согласилась Лика. – Но у меня к вам тоже будет вопрос, точнее просьба. Могу я поговорить с Катиным мужем?

Капитан немного подумал.

– Можете, – ответил он наконец. – Тело Панфиловой не найдено, так что уголовного дела пока нет. И никто не может запретить вам общаться с человеком, который подал заявление о пропаже жены. Черт его знает, вдруг это поможет приблизиться к разгадке?

– Тогда будьте добры, дайте мне его телефон.

– Телефон не дам. Давайте сделаем вот что, я сам ему позвоню и попрошу о встрече. В моем присутствии. Хочу посмотреть, как он отреагирует и на ваше появление, и на ваш рассказ. Будете возражать?

– Не буду, – пожала плечами Лика. – Мне совершенно нечего скрывать. Я хочу вытащить на белый свет правду не только о том, что случилось в понедельник, но и о событиях двадцатилетней давности. Я в этом заинтересована, а потому утаивать ничего не собираюсь.

Спиридонов сделал звонок, и через десять минут они втроем уже ехали домой к Панфиловым.