Что еще нужно? Боже, боже! Я увижу Артёма сегодня. Увижу и обниму!

Волоски так и стоят дыбом. Столько времени на телефоне, столько разговоров, снов, терзаний.

Пётр поднимается в квартиру и берет сумки, помогает спустить вниз.

— Ну вау! — говорю я, замерев перед черным кабриолетом. — Вот это да!

— Нравится? Истомина только на супертачке забирать. Вот он обалдеет.

— Не то слово!

Пётр взял в прокате шикарную машину. Не знаю, встречали ли кого-то вот так же пафосно из колонии или мы будем первыми? У нас праздник. Грандиозный праздник!

Машина летит по трассе, я смотрю в окно и считаю километры. Пульс тарабанит, дыхание рвется. Я то улыбаюсь, то всхлипываю. Неадекватное поведение.

Артём меня увидит и скажет: «Следующая. Эта явно мимо».

Нервно хихикаю. Пётр закатывает глаза, посмеиваясь над моими терзаниями.

А я все считаю и считаю километры. Держа в руке телефон, слежу за маршрутом, словно Пётр может сбиться. Контролирую ситуацию. Я просто... не могу дождаться. Это сильнее меня. Сильнее всего на свете.

Внутри любовь. Море любви. Боже, там бездонный океан, и прямо сейчас он волной поднимается ввысь. Адовое цунами, которое не остановишь.

Артёма выпускают первым. Он выходит из ворот с рюкзаком. Оглядывается. Непривычно растерянный и зажатый. Сердце обрывается: он ведь не думает, что я не приехала?! Или опоздала?!

Кричу:

— Вон, вон он! Петя, быстрее!

— Да вижу, — усмехается Пётр. — Секунду.

Он заводит движок, машина трогается. Набирает скорость. Я хватаюсь за ручку двери, готовая распахнуть ее на ходу."

"— Да не убейся ты! Осталось немного... эй! — ворчит Пётр.

Не выдерживаю. Машина еще до конца не остановилась, а я выпрыгиваю на улицу и бегу к Артёму.

Он мгновенно улыбается.

Раскрывает объятия и идет навстречу.

Налетаю, обнимаю руками и ногами. Едва не сношу. Вцепляюсь намертво. Артём несколько шагов назад делает, чтобы удержать. Сам вцепляется. И целует.

Боже, как он целует!

— Два года четыре месяца, — выдает. — Пздц. Целая вечность. Моя совесть чиста как гребаная слеза.

Смеюсь!

— Смотри, что у меня есть. — Быстро достаю кольцо, которое берегла все это время.

Артём шлепает по заднице. Потом поднимает ладонь, растопыривает пальцы, и я вновь надеваю кольцо на его безымянный палец. Так-то лучше. Мой.

Мы опять целуемся. Артём прижимает к себе, жадно вдыхает запах свободы и... мой запах. Дыхание сбивается. Артём немного грубый, будто обескураженный. Еще бы! Но это пройдет. Отогрею, занежу. Зацелую.

Я так сильно радуюсь, что плачу. Тихонечко. В третий раз с тех пор, как начала отсчет.

— Ты чего, малыш? — шепчет Артём. — Всё хорошо. Я здесь, я люблю тебя. Мы успеваем в аэропорт же?

Киваю. Гудок привлекает внимание: Пётр просит поторапливаться. Артём бросает взгляд назад, передергивает плечами.