Наира права: это просто секс. С грешницы не убудет, если ее пару раз вы**ут. Позавчера я два часа улыбалась Ричарду, за это заработала двадцатку.

Примерно прикинула, что десяти-пятнадцати встреч хватит, чтобы оплатить учебу.

Всего десять встреч! Десять мужиков! Какова вероятность, что среди них окажется маньяк?

В столице живет примерно тринадцать миллионов человек. Какова вероятность, что я пересекусь с клиентами в реальной жизни?

Сердце из груди выпрыгивает.

Вероятности стремятся к нулю.

Какова вероятность, что я стану нищей неудачницей, если брошу универ? Пятьдесят на пятьдесят.

Да соберись ты уже! Тоже мне принцессушка-недотрога!

Я расстегиваю молнию и стаскиваю через ноги платье. Остаюсь в одних кружевных, божественно красивых стрингах, которые купила специально для Артёма. А вы как собираетесь на праздники?

Бант несуразно болтается на талии, и я задираю ленты повыше, чтобы они обматывали грудь. Немного давит, но терпимо.

Вопрос на миллион: снимать ли трусы с чулками?

Алина в восемнадцать лет: смотрите, я испекла яблочный пирог!

Алина в девятнадцать разводит ноги: смотрите, вот мой пирог!

Прыскаю. Тем временем душ выключается, Артём, видимо, заканчивает мыться. Я решаю оставить трусы на месте, все же стоят они капец сколько! Усаживаюсь на диван, принимаю позу поразвратнее и жду голого чистого мужика. Да, на моей груди бант.

Дверь открывается.

Артём стремительно выходит, что-то начинает говорить, но замолкает на полуслове. Впивается в меня глазами, в которых вспыхивает нечто недоброе.

— Эм. Шустро. Я надеялся, мы сначала пожрем где-нибудь.

Сглатываю. Краска ударяет в лицо, и оно, полагаю, становится цвета банта.

Что тут скажешь? «Нет уж, е*и, уплачено»?"

"Артём смеется и качает головой, чуток смягчившись. Он сменил костюм на черные джинсы и свежую рубашку. Гадство, он даже в носках!

Адреналин шпарит на максимум. Я «вовремя» вспоминаю, что в сумочке лежит смазка. Ей следовало незаметно воспользоваться, пока клиент в душе. Мужчины любят, когда женщины хотят их типа с пол-оборота.

Артём опускает глаза и трет переносицу. Меня вдруг совершенно неожиданно осеняет: он устал.

Сегодня пятница, восемь вечера. Он только приперся с работы. Весь день был в неудобном костюме, туфлях. Решал какие-то важные вопросы. Я после лекций иногда едва ноги волочу, а тут! Да он банально голодный. Даритель не позаботился о праздничном ужине. Возможно, Артём бы больше обрадовался горячим отбивным, чем шлюхе в трусишках.

Это как-то по-человечески и понятно. Я смелею, подхожу к нему и обнимаю за шею.

— Артём, ты голоден? Давай сделаем, как ты хочешь: закажем еду в номер или сходим куда-нибудь. Я могу и сама приготовить.

— Как я хочу? — переспрашивает он. Вновь не смотрит, а пялится.