Потому что все равно я сделаю так, как я считаю правильным. Но как на это будет реагировать мой муж, неизвестно. Его позиция ""молчи и делай, как я сказал"" меня не устраивает. Я думала, он это понял. Но, видимо, это мне лишь казалось.

Мое уединение прерывает появление Влада. Я обижена, зла и не готова уступать. И очень устала.

– Чего тебе?– мой тон и слова неприветливы.

Но он сам виноват – неужели трудно оставить меня в покое?!

– Дочь спит. Или ты тут прячешься?

– Мне теперь твое разрешение нужно спрашивать, куда ходить, где находиться?

– Олесь, хватит!– он делает шаг ко мне.

Его руки ложатся на мои плечи.

– Да, все это неприятно. Но ничего непоправимого не случилось!

– А если бы он ее все же изнасиловал? Ты и тогда бы в этом ничего страшного не увидел?!

– Он. Ее. Не изнасиловал! Это раз. Я не говорю, что он прав. Это два. Я с ним поговорю. Это три. Но и размахивать нашим грязным бельем на всеобщем обозрении не позволю. Если так рассуждать, то и Матвея надо к ответственности за нападение на Артема, привлекать. Или ты хочешь сказать, что твой сын прав?

Мне из чувства противоречия хочется крикнуть, что все именно так и есть.

Но..Ведь все не так.

– Нет, – нахожу в себе силы признать очевидное, – Он тоже не должен был себя так вести. Но я все равно поговорю с Полиной. Если она решит, что хочет, чтобы Артем ответил за то, что он сделал, то я буду на ее стороне.

Сильные руки сжимаются чуть сильнее.

– А она решит?

Влад ждет моего ответа.

– Скорее всего, нет, – выдыхаю, но без облегчения.

А как к этому отнесется Матвей, даже думать не хочется.

– Так о чем ты со мной споришь, я понять не могу?

О том, что это решать только ей! Не мне, не тебе. А ей. Потому что вы, мужчины, из– за того, что сильнее, считаете возможным делать чудовищные вещи! И это в порядке вещей. Ты бы видел ее тогда. А если бы кто– то так поступил с нашей дочерью? Что бы ты сказал тогда?

Я уже на грани истерики. И не сразу понимаю, что руки Влада не удерживают меня, а крепко обнимают.

– Я бы этого урода своими руками убил, – слышу ответ мужчины над своей головой.

Почему– то и не сомневаюсь, что он бы так и сделал.

– Тогда о чем ТЫ споришь со мной?

– Не буду больше. Только как теперь с этим со всем быть? Они же чуть не переубивали друг друга! И я не знаю, что было бы, если бы мы с Саркисяном не успели.

– Разговаривать, Влад, разговаривать. С Артемом, Матвеем, Полиной. Возможно, имеет смысл обратиться к психологу.

– Значит, разводиться со мной все же не побежишь, – делает он вывод.

– Вряд ли от этого кому– то станет лучше... Но если ты соскучился по свободе...

– Олесь!– слышу я предупреждающее рычание.

И следом раздается жалобный плач проснувшейся Есении.

Глава 15.

Матвей

Я вышел из гостиной и поднялся к себе. У нас с Полиной были разные комнаты.