Полинка кидается к нему, хватает за свободную руку и плачет навзрыд, захлебываясь слезами.

А я прикрываю веки. И остаюсь на месте. Мне нужны эти несколько секунд.

– Полин, перестань плакать. Что ты как маленькая, – слышу я, как Матвей разговаривает с невестой.

Несмотря на слова, в его голосе тоже облегчение."

"В этот раз мне не помогают ни прикрытые веки, ни несколько секунд. Я чувствую, как по щекам заструились предательские слезы. Наверное, я была героически настроена слишком долго, исчерпав все резервы.

Открываю глаза, подхожу к сыну.

– Мам, ты– то хоть не плачь. Живой же. А все остальное заживет.

– Солнц, – рвется из меня против воли всхлип.

Но он прав. От того, что мы затопим его палату слезами, лучше ему не станет.

Ноги отказываются меня держать. И я опускаюсь на стул. Ладонями вытираю щеки.

– Всё, всё. Не буду больше. Как ты?

– Норм.

Я прикладываю свою руку к его щеке.

– Колючий, – говорю, вздыхая, – Взрослый совсем.

Полина встает с пола, с неохотой выпускает его руку.

– Пойду умоюсь, – она скрывается в санузле, расположенном в палате.

Взгляд сына тяжелеет.

– Думал, что всё уже. Не выберусь.

Я знаю его слишком хорошо и понимаю, как ему непросто делиться таким.

– Чем тебя?

– Ножом. Тогда, когда похитили. Я без сознания был все время. Поэтому не переживай – не издевались. В себя пришел только вчера. Меня искали. Нашли. Но эти уроды успели меня перевезти. Говорили про бумаги, которые надо подписать. Им нужен был нотариус. Потом их снова вспугнули. Я подумал, что у меня глюк, когда Артема увидел. Еще больше удивился тому, что он вмешался. Он... Я так думаю, что он спас мне жизнь. Меня точно бы убили.

Повисает тишина. Я не отдавая себе отчета, глажу его лицо. Хороший мой. Не зря я все это время молилась.

– У тебя сестренка родилась, – говорю невпопад.

– Давно?– спрашивает и улыбается.

– Шесть дней назад.

– Назвали как?

– Есения.

– Мам, ну, зачем ты...Стремное имя какое– то, – говорит, а у самого глаза озорно заблестели.

– Мне нравится, – отвечаю и сама уже улыбаюсь.

Только что плакала.

– А какая она?

– Маленькая.

– Просмотреть бы.

– Посмотришь. Теперь точно.

Возвращается Полина. Приходит Влад. И мужчина в белом халате – лечащий врач.

Обсуждать состояние здоровья Матвея мы с Владом идем в ординаторскую. Полина остается с Матвееем. Врач сыплет медицинскими терминами, а я чувствую на своих плечах руку Влада и постепенно прихожу в себя, уяснив главное – да, ранение серьезное, но самое страшное позади. Сейчас необходим уход, лечение и покой.

Неужели весь кошмар последних недель действительно закончился?!

Перед отъездом еще раз заходим в палату, Полина остается, наотрез отказавшись уезжать. Обнимаю сына и ухожу. Есю оставили с Сашей. Сашка, конечно, самостоятельная, но младенцы – народ временами несговорчивый.