– Господа, Федеральная служба безопасности. Майор Крайнов. Отойдите от молодого человека.

Я выпрямляюсь и вижу, что бравые парни в камуфляже растерянно топчутся на месте. На открытый конфликт с фешерами кишка тонка.

– А в чем собственно дело? Причинение тяжких телесных повреждений двум лицам не относится к ведению ФСБ, – толстый коротышка в пальто подскочил к фээсбэшнику, одетому лишь в классический костюм и стоявшему так, будто он вовсе не ощущал холода.

Коротышка удостоился взгляда, которым смотрят на муху прежде, чем ее прихлопнуть. Я бы на его месте проникся. И свалил подобру– поздорову.

В то же время где– то глубоко внутри после его слов отпустило. Не убил.

У коротышки, видимо, отсутствовало чувство самосохранения, потому что вместо того, чтобы ретироваться, он продолжил:

– И где Ваши документы? Я их не видел.

– А ты– то сам кто такой?

Коротышка приосанился:

– Подполковник Гаврилов. Я являюсь...

Кем он являлся, я так и не узнал. Майор распахнул перед ним корочку, посмотрев в которую коротышка побледнел.

– Подпол, я не пойму, ты в ППС хочешь поработать?!

После этого Гаврилов стал заикаться.

– Я...Ээээ.... Не.... ээээ... Я....

– Если не хочешь, бери своих людей и проваливай. С огнестрелом разберусь, не переживай.

Перспектива поработать в патрульно– постовой службе сотворила чудо. Подполковник кивнул людям в камуфляже, и они все вместе исчезли из пределов видимости.

– Цел? – услышал я уже в свой адрес.

– Что мне будет, – ответил чисто из вежливости, хотя ребра ныли.

– Белова забрали? – продолжил мужчина разговор.

– Да.

– А ты – молодец! Мы целую операцию разработали, только оказалось, что ты один справился. Настоящий сын своего отца.

В его словах не чувствовалось насмешки. Меня только удивило, где он мог пересекаться с Владиславом Холодовым.

К больнице подъехали еще машины. Из одной из них показался отец. Следом выскочили Олеся и Полина.

Все трое устремились ко мне.

– Артем? – иногда одного слова достаточно, чтобы задать очень много вопросов.

– Нормально все. Матвея забрали врачи.

– Мы пойдем, – вырвалось у Олеси.

Они вместе с Полиной поспешили к больнице.

От девушки мне достался лишь короткий взгляд и ""спасибо"", сказанное одними губами.

Я обещал себе не делать этого, но все равно смотрел, как она уходит. Не оглядываясь, торопится к другому, даже не думая, что это значит для меня. И нет, я не жалел о том, что спас его. Сейчас я был, как никогда, уверен, что поступил правильно. Только оказалось, что это не мешает тоске вцепиться в тебя когтями и держать, не отпуская. Тоске, беспричинной и безосновательной, по той, которой до меня нет никакого дела.

– Артем! – я не сразу услышал, что отец зовет меня.

Встретившись с ним глазами, увидел понимание. И мне это не понравилось.