Что послужило причиной Вашего звонка?

– Вы меня давно знаете и поймете правильно. Чтобы нам обоим не пришлось ни о чем жалеть, возьмите под контроль собственную дочь. Ни моя будущая жена, ни мой ребенок не должны пострадать от ее действий.

– Хм. Вы сами создали такую ситуацию...

– Чем? Тем, что пару раз сводил Анастасию в ресторан? Не смешите! Я Вас предупредил. Если я начну действовать сам. Вам это не понравится.

– Я Вас услышал, – он отсоединяется.

Токарев – неглупый мужик и ради чьих– то несбывшихся фантазий вряд ли решится на серьезный конфликт.

Находясь в другой стране, я не могу сделать то, что хочу – обнять, успокоить свою женщину, дать понять, что сделаю все, чтобы она была в безопасности.

Разумеется. надо бы дать ей время, но душа ноет и я набираю Олесе снова и снова. В ответ – тишина.

В конце концов, мне это надоедает, и я звоню Матвею. Пусть позовет мать к телефону.

– Да, слушаю, – раздается голос уверенного в себе человека.

– Матвей, где Олеся? – перехожу к главному.

Он, конечно, уже в курсе того, что случилось.

– Спит. Что Вы трезвоните, как заведенный? Вы же ее уже неплохо изучили. Ее в такие моменты лучше не трогать. Успокоится и сможет нормально разговаривать. А так только поругаетесь, – он тоже раздражен.

– Я волнуюсь, – открываться мне дается с трудом, но если все принимают тебя за киборга, это никак не облегчает твоего положения, – А она меня даже слушать не стала!"

"– Владислав Сергеевич, Вам не приходило в голову, что беременная женщина сильно перенервничала? Испугалась за себя, за ребенка? Да и вообще ей было неприятно слышать, что у Вас есть невеста, с которой Вы собираетесь воспитывать ее ребенка?

– Только не говори, что она поверила в эту чушь!

– Поверить не поверила, но слышать все равно неприятно. Да и потом, она боится, что ее выстроенный во второй раз мир рухнет также легко, как рухнул первый. Тогда тоже ничего не предвещало.

– Я поэтому и хочу поговорить! Не хочу, чтобы она придумывала то, чего нет и никогда не будет!

– Будить не буду. Пусть спит. Проснется, заставлю позвонить. И не лучше приехать? Ей рожать уже скоро?

Если бы я мог! Шторм с огромными волнами, того и гляди, разнесет весь остров. Вертолетами пользоваться нельзя, про катер тоже и речи не идет.

– Я не могу, – расписываться в собственном усилии как никогда тяжело, – Здесь погодные условия пошаливают.

– Тогда тоже успокойтесь. От того, что вы оба психуете, легче жить не станет. И у меня просьба – вплавь до берега добираться не надо. Если с Вами что– то случиться, мать расстроится.

Вот ведь! Знает. что сказать.

– Ладно, Матвей. Как проснется, пусть позвонит. И берет трубку. Здесь может не быть связи. Только что сделали, но никто не знает насколько.

– Я все понял.

Мы заканчиваем разговор. Тревога уже не так отравляет жизнь.