Смотрю на экран, выведенный в прихожую и виже незнакомую молодую женщину с распущенными золотыми кудрями, на которые мягко падают большие снежинки. На ней укороченная дубленка. Вся она словно сошла с обложки модного журнала, который девочки прячут под подушку, мечтая когда– нибудь стать такими же. Но я ее никогда прежде не видела. Жму зеленую трубку.

Раздается приятный женский голос, не лишенной некоторого налета капризности.

– Здравствуйте, Олеся. Вы меня не знаете. Меня зовут Анастасия. И мне очень нужно с Вами поговорить.

– Вы правы, я Вас не знаю. О чем нам разговаривать, – не знаю, почему, но незнакомка вызывает у меня резкое неприятие, несмотря на ее ангельскую внешность.

– Не о чем. О ком. Мне нужно с Вами поговорить о Владиславе Холодове.

Вы когда– нибудь стояли на краю болота или зыбучих песков? Меня накрывает похожее ощущение. Шаг вперед означает гибель. Но я зачем– то делаю этот шаг.

– Я его невеста, – будничным голосом произносит блондинка, – Полагаю, он Вам не сказал. Скоро у нас свадьба. И мне хотелось бы обсудить с Вами, как мы все будем жить дальше.

Сердце сжимается, а потом заходится в груди барабанной дробью. Влад не мог! Он не мог со мной так поступить! Чувствую, как мгновенно леденеют руки и ноги. Почему опять?

Какое– то время ей не отвечаю. Не могу издать ни звука.

– Олеся! Вы меня слышите? – ее голос звучит требовательней.

– Я сейчас к Вам выйду, – произношу чисто механически.

У меня нет сил истерить. Внутри меня разрывает от противоречивых эмоций. Снаружи я остаюсь вполне уверенной в себе.

Слава всем богам, мне хватает ума не пускать ее.

Я выхожу к ней за калитку. Меня настораживает наличие двух больших черных машин. Я даже калитку не закрываю.

Блондинка смотрит на меня оценивающе. Особенно ей не нравится мой живот.

– Надо же! – восклицает в сердцах.

Затем уже спокойнее добавляет:

– Может пройдем в дом? Там будет удобней разговаривать?

Я снова смотрю на тонированные машины. В них сидят люди. Но сколько их?

Картина нашего с Владом похищения всплывает в памяти. Зачем я вышла?

– Говорите, что хотели и уходите, – чеканю я, тоже поглядывая на нее очень недоброжелательно.

– Хм, – даже этот звук сочится ядом, – Влад не решится сам об этом сказать. Переживает за будущего ребенка. Он сам мне сказал. Поэтому вот, что я предлагаю, когда Вы родите, то отдадите ребенка нам. Ему будет лучше в полной семье. Ну, и естественно, мы готовы оказать Вам материальную помощь."

"Ее слова вызывают во мне удивление. Влад– то к моей беременности стал относиться нормально только, когда в Воронеж стал ездить. Чушь какая– то! Видимо, недоверие отражается у меня на лице слишком явно, потому что блондинку вдруг прорывает.