Если бы не телосложение в две единицы, я не выдержал бы столько времени в холодной норе. Между медитациями я замерзшими пальцами открыл короб и достал половину моха, который успел найти в походе. Жевал горькую дрянь, давясь рвотными позывами и глотал слюну. Она действительно помогала не так сильно дрожать от холода.

Физические ресурсы таяли, но их оказалось достаточно, чтобы продержаться около двадцати часов.

Ночью меня посещали мысли из прошлой жизни об оборудовании добротного снежного убежища. Кажется, если вырыть лаз ниже уровня пола, то даже можно разводить костёр, и тогда тепло будет дольше оставаться внутри, а угарный газ — выходить наружу, через импровизированную отдушину.

Жаль, что под рукой нет дерева, из которого можно было бы развести костёр. Хотя если бы и были дрова, разводить огонь я бы не стал, так как запах дыма твари учуют.

Когда всё стихло, я открыл глаза. В смотровой щели, немного занесённой снегом, уже ничего не маячило. Я не слышал ничего, кроме свиста ветра.

Выждав ещё полчаса, чтобы собраться с духом и уж точно убедиться, что в лесу поблизости никто не караулит, я выбрался наружу.

Пришлось протискиваться между стеной норы и заиндевевшим коробом, заодно разминая непослушные конечности.

Я аккуратно освободил короб и выбрался наружу. Морозный воздух тут же обжёг лёгкие. Несмотря на порядком изменившийся снежный ландшафт, получилось сориентироваться и определить, откуда я сюда бежал.

Нужно вернуться, потом — спуститься по тропам до лестницы. Там уже будет горка — докачусь до низа и подожду какую-нибудь группу, чтобы пройти с ними через лес.

Погода оставляла желать лучшего. Сквозь тучи проглядывало Солнце.

Его лучи не согревали, а лишь слепили вкупе со снежным покровом. Зато порывистый ветер то и дело разносил снег, поднимая на высоту двух-трёх метров. Не буря, конечно, но хоть какая-то защита от далёких и невнимательных взглядов.

Глубоко вздохнув, я осторожно побрел вперед. Поначалу каждый шаг отзывался тупой болью в теле, но затем стало немного лучше. Тем не менее, усталость после ночевки в снежной норе давала о себе знать. Кости ломило, мышцы ощущались одеревеневшими. Я будто вернулся в свое старое тело.

Как бы такими испытаниями не испортить и новое…

Когда я преодолел первую сотню шагов, боль в теле начала понемногу утихать.

С каждым движением мышцы словно вспоминали, как работать, дыхание становилось ровнее. Снег хрустел под ногами, оставляя за мной цепочку глубоких следов. Холод пробирался под одежду, но я не обращал на него внимания, привык за сутки. Главное — добраться до низа горы, а там можно будет и куртку снять.

Лес вокруг был тихим, только изредка доносился треск веток или шорох снега, падающего с деревьев.