Каждое движение давалось с трудом, сапоги тонули в сугробах. Лёгкие горели, дыхание было рваным, но я не мог позволить себе остановиться. Если уж команда рванула прочь, то опасность должна быть серь…

Вдруг где-то вверху раздался пронзительный визг. От дикого, нечеловеческого звука у меня волосы под шапкой встали дыбом.

Я обернулся и увидел позади себя летучую тварь.

Её крылья были огромными, как у увеличенного в десяток раз нетопыря, и покрыты чем-то вроде спутанной шерсти. Тело коренастое, с мощными лапами, заканчивающимися длинными когтями. Огромная пасть с острыми зубами была раззявлена в крике.

Она смотрела с яростью и голодом. А потом — сложила крылья и спикировала на меня.

Я успел пригнуться в последний момент и бросился вперёд, едва успев проскользнуть под упавшей елью. Тварь пронеслась надо мной, её крылья с глухим хлопком задели ветки дерева, срывая с них снег.

— Чёрт! — выдохнул я и снова побежал.

Ноги скользили по снегу, дыхание рвалось из груди. Я уже не понимал, куда бегу. Лес становился всё гуще, деревья казались одинаковыми, и я потерял всякое представление о направлении.

Единственное, что я знал — мне нужно сбежать подальше от этой твари.

Но она не отставала.

Снова раздался хлопок крыльев. На этот раз звук был ближе. Я обернулся.

Она снова летит прямо на меня!

Я бросился в сторону, упал в снег и покатился вниз по склону. Тварь промахнулась, но тут же развернулась в воздухе и села на землю в нескольких метрах.

Она поднялась на лапы и издала пронзительный писк, от которого у меня заложило уши. Я замер. Она медленно приближалась ко мне, загребая крыльями снег. Пасть кошмарной твари раскрывалась всё шире, обнажая ряды острых зубов.

Она хищно наклоняла голову то влево, то вправо, словно изучая меня. От страха я едва мог дышать.

— Нет… Нет… — прошептал я себе под нос.

Я никогда не дрался с монстрами. Чёрт возьми, я даже с людьми драться толком не умел! Всё моё тело дрожало от ужаса. Но сейчас у меня не было выбора. Если она нападёт — мне конец.

Я заорал. Громко, отчаянно, пытаясь заглушить собственный страх. Стиснул нож так сильно, что он больно впился в ладонь, и ринулся прямо на неё.

Тварь предостерегающе взвизгнула. Я хотел ударить её первым, но снег снова предал меня: ноги увязли в сугробе, и я рухнул вперёд всем телом.

Едва дотянулся рукой до горла твари и ухватил ее за шерсть, пытаясь удержать зубастую пасть подальше от своего лица. Другой бил ножом — снова и снова."

"Нетопырь бешено извивался подо мной. Его когти полоснули по моей куртке; я охнул, услышав треск, но боли не было — только ярость и страх. Тварь била крыльями по снегу, пытаясь сбросить меня, но я держался из последних сил. Каждая секунда казалась вечностью.