Вот открою глаза, а вокруг всё белое — потолок, стены, простыни, халаты на врачах: как будто попал в проклятый холодильник.

Страх однажды не проснуться тоже был. Все-таки семьдесят два года, не знаешь, проживешь ли еще лет пять.

Жизнь прошла насыщенно. Вырастил двух сыновей. Работал и плотником, и электриком, и массажистом. По стране поездил: и автостопом путешествовал в студенческие годы с компанией, и один — на своей первой машине. Доезжал от Японского моря до Черного, с остановкой у Байкала. Поколесил по странам бывшего Союза.

Но даже семидесяти двух лет прожитой жизни мне было мало. Вряд ли я отказался бы и от ста семидесяти двух.

Так о чем это я…

Ах да, о больницах.

Когда я очнулся и увидел над собой белый потолок, учуял какой-то травяной запах, в голове возникла мысль: «Все-таки упал в обморок».

И только потом я вспомнил недавний звонок и обнаружил странности.

Во-первых, потолок пусть был белым, но состоял из плотно подогнанных друг к другу деревянных досок.

Во-вторых, пахло не больничным запахом, а какими-то травами. Я в последние годы полюбил заваривать травяной сбор, вот примерно так здесь и пахло.

А в-третьих, вспомнился недавний телефонный звонок, после которого началась какая-то жуть.

Я попытался приподняться на локтях, осмотреться, но не смог. В ответ на мои потуги над кроватью наклонилась женщина, судя по лицу, китаянка или японка. В руках у нее была зажата глиняная табличка.

— nǐ hǎo ma?

Ее голос будто послужил триггером: я начал вспоминать то, чего в моей жизни не было.

Воспоминания приходили постепенно, сопровождаемые легкой головной болью. То я думал о себе, как о пенсионере Станиславе Семеновиче, то вспоминал совершенно другую жизнь, где я — шестнадцатилетний подросток Китт Бронсон."

"И вторая жизнь меня не радовала. Она была будто выдернута из каноничной Уси. У Китта была мать и старший брат. Росла семья в нищете и Китта постоянно избивали.

Правда, попаданец в этот раз был необычным для такой истории. Обычно в таких книгах душа, которая селилась в подростка, принадлежала непревзойденному мастеру боевых искусств, какому-нибудь магу, а в некоторых книгах вовсе могущественному богу. И начиналась история вида «Я КНЯЖИЧ РАКОВ ПЕРЕРОДИЛСЯ КОРОЧЕ БЫЛ ЖЕСТКИМ ТЕПЕРЬ СНОВА ГОВНО НО Я ИМ ПОКАЖУ». В моем случае штамп дал сбой.

Немного про мое новое тело. Честно сказать, паренек был не лучшим человеком. Мать пыталась пристроить его на работу в кузнице, чтобы получил нужную профессию, но парень волынил и всем видом показывал, насколько ему не нравится работать. «Случайно» ронял инструменты, с опозданием выполнял указания. Его мечтой была культивация и рост силы, хотя и в этом он не показывал выдающихся результатов.