"Спорим, тебе понравится?

Глава 1 – Протест

Ярослав

Октябрь...

— Итак, молодой человек, мы вас внимательно слушаем.

— Здравствуйте! Меня зовут Ярик, и я мудак.

— Басов! — строго рявкает дед, но я продолжаю невинно хлопать глазами, словно первоклашка, заблудившийся в бесконечных школьных коридорах.

Спасите! Помогите!

— Ничего не могу с собой поделать, — развожу руками, — дефект приобрёл на стадии сборки, все вопросы к производителю.

Прищуриваюсь и испытываю почти первобытный кайф, когда вижу, как деда перекашивает от отвращения. Он не любит, когда я поднимаю столь щекотливые темы. Он — нет, а я очень даже да.

— Что это исчадие ада опять натворило? — не получив от меня более, ни слова, родственник отирает со лба выступившую испарину и с высокомерием, достойным самого короля, смотрит сначала на директора этой богадельни, а потом и на ту, из-за которой мне в принципе приходится терпеть весь этот тупой сюр.

Храмова Алевтина Петровна.

Смотрю на неё в упор, дожидаюсь, пока глаза её неодобрительно сузятся, а затем подмигиваю ей, улыбаясь, словно безумный Ганнибал Лектер в лучшие годы своей жизни.

— Начнём с того, что ваш внук катастрофически заваливает литературу и идёт в открытую конфронтацию с учителем. Если так будет продолжаться, то на итоговые экзамены он просто не будет допущен по причине своей тотальной неуспеваемости по конкретно этому предмету.

— Неправда, — тяну я, поглядывая на наручные часы и жалея, что из-за всей этой тягомотины пропускаю тренировку, — я получил бы за последнее сочинение высший балл, если бы Алевтина меня сознательно не завалила.

— Во-первых, Алевтина Петровна, — подаёт голос старая вешалка, — а, во-вторых, это сочинение было написано, не вами, молодой человек, а Аней Потаповой — вашей одноклассницей.

— Пруфы? — приподнимаю я одну бровь.

— Она лично мне созналась.

— Вы себя в зеркало видели? Да вам любой сознается даже в том, что он Наполеон Бонапарт, лишь бы вы от него отстали! — мстительно кинул я в самодовольное лицо училки.

Как же она меня достала!

— Басов! — в унисон попытались осадить меня присутствующие, но мне на их телодвижения было чхать вообще.

— Немедленно извинись, — затребовал дед.

— Нет, — выдал я максимально жёстко и отвернулся.

— Что значит нет? — ошалело выпучил глаза родственник.

— Это значит, что я отказываюсь делать то, что нужно вам и буду делать только то, что нужно мне. У меня не было проблем, пока не появилась эта... учительница, — последнее слово я буквально выплёвываю из себя.

— Это немыслимо! — запричитал директор.

— А я вам говорила, — не уставала подсирать Храмова.

— Следуй за Карениной, — мстительно прошипел я, уверенный в том, что мои слова дошли только до адресата.