Это у нас в Мюнхене на меня и не смотрели, а здесь, на Родине… Почему-то многих мои белые с синим отливом волосы напрягали и заставляли внимательнее всматриваться. И находить все новые и новые причины для более тщательного осмотра.

Я шла следом за татуированным мужиком, ловила на себе осторожные взгляды окружающих и вздыхала про себя.

Потом осматривала черный гелик – привет из девяностых, куда сопровождающий уже загрузил чемодан и теперь садился за руль, даже и не подумав открыть мне дверь, и опять вздыхала. Уже не про себя.

Ну привет, родная земля…

- Тебя как зовут? – водитель рулил осторожно, но машины, естественно, перед ним тоже разъезжались. Может, по номерам узнавали и сваливали от греха?

- Толик.

- Толик, а почему Витя не встретил?

Папой я Витю,  даже когда мы один на один оставались, не звала. Так и не привыкла за столько лет.

- Да Вася в больницу как раз попал…

- Что-то серьезное?

Витиного бессменного водителя Васю я знала столько же, сколько и собственно самого Витю, и, надо сказать, эмоций испытывала к нему  не меньше. А, возможно, что и побольше. Как-то он попроще. Поприятней. Особенно, если не думать про его прошлое. И про прошлое Вити… И вообще… Куда смотрела моя мать, интересно, когда заводила отношения с таким опасным мужиком?

Я ее никогда не спрашивала. Нет, один раз спросила. Огребла оплеуху и все. Как отрезало.

- Да так… Сердце чего-то… Ему ж уже за шестьдесят….

- Витя с ним в больнице?

- Да. А меня вот отправил срочняком.

- Давай тогда в больницу.

- Но Витя велел…

- Толик, - я  посмотрела на него, добавила жести в голос,  - в больницу.

Он глянул в зеркало заднего вида на меня. И кивнул."

"Я откинулась на спинку сиденья, лениво рассматривая пейзажи и  прикидывая по срокам, сколько я здесь не была.

По всему выходило, что около трех лет.

В прошлый раз на пару дней всего приезжала.

Только с Витей увиделась, да с Колей, моим дядькой, единственным и любимым.

Я у него  жила недолго, после отъезда матери в Мюнхен к своему нынешнему мужу.

Она круто тогда брата перед фактом поставила, что теперь у него в доме будет жить тринадцатилетняя девчонка.

Коля, на тот момент  свободный, активный мужик, такой подставе, конечно, сильно обрадовался.

Все же неженатые мужчины мечтают о взрослых детях переходного периода? Да?

Ему некуда было деваться тогда, семь лет назад.

Не в детдом же меня.

Никто ведь не виноват, что мама увлеклась своими поисками женского счастья.

Правда, я в то время по-другому считала. И активно маме мстила. Правда, в итоге выходило, что получал мой ни в чем не виноватый дядька. И один раз чуть было под пулю не влетел из-за меня, дурехи.

Думаю, что он явно выдохнул с облегчением, когда мать через пару месяцев меня к себе перевезла.