Это на минус втором?

- Да! Последняя дверь!

Черный рванул вперед, забыв про все на свете  и не реагируя на приглушенный гневный хрип Вити:

- Куда, бля!!!

Он мог думать только о том, что там, внизу, его Веснушка. И что эта мразь с ней уже разговаривала. И дай бог, чтоб просто разговаривала. Тогда умрет быстро.

Дорогу на минус второй он не знал. Вернее, знал, но никогда там не был. Ходили слухи, что там Ванюша прячет что-то охренительно запрещенное, пару раз упоминались торговля, рабы и бабы.

Черный это слышал, но не вникал. И с Ванюшей дел не вел. В отличие от Ворона. Который и сам вел, и , оказывается, Черного подставлял очень даже нехило.

Вообще , все эти левые темы были ему глубоко  по барабану.

Это все потом. Все мразотные дела этого пидора, все вопросы… Потом. Пусть Коля  с Витей разбираются, почему у них на территории такая херня завелась.

А сам Черный мог думать только о Веснушке.

Лестница, поворот налево, сука, торпеды Ванюши! Вылетел на них. Заметили, рванули следом!

Черный умел драться в замкнутом пространстве. Колония научила.

Правда, убивать не приходилось. Но все бывает впервые.

У торпед были стволы, так что все честно.

Черный , лишь мельком глянув на свои уделанные в кровище руки, обтер их о штаны, провел рукавом по лицу, убирая явную красноту, встряхнулся.

Ну что, Черный, ты все же поучаствовал в гладиаторских. И победил. Сука-судьба, не уйдешь никуда.

Но плевать. Потом он, если придется, за это ответит.

Обязательно.

Но сейчас…

Он рванул дальше, уже торопясь, понимая, что нашумел. Одно успокаивало: наверху шума слышалось куда как больше.

А уже у нужной двери его догнал Витя с двумя суровыми мужиками. Они прошли дорогой, расчищенной Черным, не задерживаясь.

И дверь вынесли вместе."

"Веснушка сидела на стуле, прямо посередине комнаты. И выглядела целой, хотя и немного напуганной.

Черный , не обращая внимания больше ни на кого, шагнул к ней и опустился на колени.

Она смотрела на него сияющими счастливыми глазами, а Черный, словно под гипнозом, проводил ладонями по ее плечам, касался кожи, стремясь тактильно ощутить, что с ней все хорошо.

Что она цела.

Резанул веревки, освобождая покрасневшие запястья, приложил их к своему лицу.

Сзади что-то происходило. Хрипел холодно Витя, матерились его люди, орал на одной тоскливой ноте кто-то. Но это все не имело значения. Никакого.

- Веснуш… Моя Веснушка… Люблю тебя, люблю…

Он говорил это настолько тихо, что Веснушка, неотрывно глядящая на него невероятно огромными, завораживающими  глазами, наверно и не слышала.

Но ему не важно было.

Он для себя говорил.

Эпилог 1.

- А ты ведь совершенно ебнутый, да, Витя?

Колян  прищурился задумчиво на горящее здание, отметил, как хорошо, активно горит. Выгорит, сука, дотла. Никаких следов не останется.