Кто-то должен это остановить! - усмехаюсь я неверяще."

"- Да, - кивает полковник. - Кто-то должен. Короче, так, Гордей, проследи, чтобы она улетела прямо сегодня ночью, - отдает мне конверт. - Там билеты, паспорт. Ее ждут в клинике нейрохирургии, в Швейцарии. Все оплачено. Ты, к сожалению, не выездной. Это быстро решить не удалось. Но у нее будут надежные сопровождающие. Боюсь, если не поторопится, останется без голоса навсегда.

Даёт мне сумбурно ещё несколько инструкций.

- Там все написано...

Двери распахиваются, конвой выводит Мансурова. Чуть потрепанного, с запекшейся порванной губой. Разбитой бровью.

Он встречается весёлым взглядом сначала с Зольниковой, потом с Лазаревым.

Его передают питерским. Конвоиры отдают документы одному из них и уходят.

- Наручники снимите, - распоряжается Мансуров.

Тянется, с кайфом распахивая освобождённые руки.

- Жизнь, сука, хороша, да Диляра? - дразнит Зольникову. - Люблю ее жить!

Смачно прикуривает сигарету. Закатывая глаза от удовольствия, выпускает дым в нашу сторону.

- Дочери моей скажи, что я люблю ее, - бросает Лазарев.

Ловлю боковым зрением, как он мгновенно вытаскивает ствол из кобуры, прицеливаясь в Мансурова.

Рывком увожу его руку вверх.

Выстрел!

Все в шоке замирают.

- Воу! - ухмыляется Мансуров. - Это было бы эпично. Но... не судьба.

- Ты чего сделал сейчас, Ершов?? - шепчет Лазарев.

- Не таким образом.

- Ершов... ты чего сделал, а?!

- Я защищаю то, что любит Божена. Вам придется это принять.

Опережая бегущую охрану, Зольникова быстро надевает на Лазарева наручники сама.

- Все! Мы сами. Задержан! - отшивает она их. - У полковника аффект, он не в себе... Стрелял в воздух. Гордей, созвонимся. Иван пока с Вами.

Сует мне в руки пустую визитку с номером.

Уводит его поспешно в их подземное царство.

Правильно...

Этим путем я ходил. Сначала диагноз. Потом снятие обвинений в связи с недееспособностью. Потом лечение. Потом, запрет на работу и должности, но... свобода. Я желаю этого пути Лазареву. Это самый мягкий вывод из игры.

Минус - не сможет дать показания против Мансурова.

Но зачем лично мне его показания? А ""снайперская винтовка"" тут я...

Курю на крыльце, наблюдая за Мансуровым.

- Тоже будешь стрелять, Ершов? - пренебрежительно дёргает бровями.

- Неа... Я своё отстрелял. Свободу люблю, тайгу...

- Говорят, у тебя моя кукла - провоцирует теперь меня. - Пусть собирается домой.

- Сначала найди.

- Пришлю ей цветы! - подмигивает мне цинично.

Цветы... Белые розы… Я сразу вспоминаю о том, как он похитил ее. Был какой-то нейротоксин на шипах.

Теряя ко мне интерес, деловито даёт распоряжения своим ""галстукам"".

- Мяса хочу. Бифштекс с кровью. Отвези меня в Мишлен...

Набираю Зольникову.

- Диляра, это Гордей. Можешь говорить?

- Могу.