Может, я и кажусь боязливой, но меня нелегко напугать. Люди, готовые на убийство ради моей защиты, не пугают меня. Я боюсь лишь тех, кто причиняет боль другим только для того, чтобы насладиться их болью.

Я протягиваю руку и обхватываю пальцами ладонь, держащую нож. Пуговица отлетает и со стуком падает на пол.

Сергей опускает лезвие ниже, поддевая острием следующую цель.

– Ты уверена в этом?

Я киваю, и вторая пуговица падает на пол. Вскоре после этого следует третья, и я сижу неподвижно, в то время как он продолжает срезать их, пока они не заканчиваются. Сделав глубокий вдох, я снимаю рубашку и позволяю ей упасть. Уголки губ Сергея приподнимаются, и я втягиваю воздух, когда холодное лезвие слегка прижимается к центру моей груди.

– Мне нравится этот бюстгальтер, – выдавливаю из себя я.

– Мне тоже, – говорит он, просовывая палец под ткань, которая соединяет чашечки, и проводит кончиком ножа вверх. – Но я предпочитаю, когда его нет вообще.

Он разрезает тонкую ткань, и моя киска сжимается, а трусики намокают.

Не отрывая от него глаз, я отбрасываю испорченный лоскут кружева, позволяя ему упасть и присоединиться к моей рубашке, и откидываюсь назад. Сергей бросает нож в раковину, затем просовывает пальцы за пояс моих джинсов и наклоняет голову, пока его лицо не оказывается прямо напротив моего.

– После этого пути назад не будет, детка, – говорит он.

Да, думаю, не будет. Опираясь ладонями на столешницу, я приподнимаю задницу, когда он стягивает с меня штаны. Я ожидала, что после он снимет с меня трусики, но вместо этого снова тянется за ножом, поддевает кончиком завязку и перерезает ее.

– Тебе нравится портить мое нижнее белье?"

"– Еще как. – Сергей ухмыляется, затем повторяет действие с другой стороны. Последний кусочек ткани, прикрывающий меня, спадает, оставляя меня полностью обнаженной, выставленной ему на обозрение под ярким флуоресцентным светом. Если бы это был любой другой мужчина, я бы занервничала. Но не с Сергеем. Он уже видел меня в худшие времена, так что я не чувствую необходимости прятаться от него.

Не сводя с меня глаз, он начинает расстегивать кобуры на бедрах, позволяя оружию с лязгом падать на пол одно за другим. Пистолет. Несколько запасных магазинов. Еще один нож. Наконец он снимает штаны и боксеры и предстает передо мной во всем своем обнаженном великолепии. Когда я смотрю на эти сплошные крепкие мышцы, твердые и безупречно очерченные, ко мне приходит осознание. Его тело прекрасно, но оно такое не для показухи. Точно так же, как пистолеты и ножи, которые он отбросил, тело Сергея – это оружие, отточенное до совершенства и способное оборвать жизнь человека с минимальными усилиями, чему я была свидетелем сегодня вечером.