Нана подводит меня к стеклянной двери, ведущей на задний двор, и указывает пальцем:"

"– Видишь тот грузовик? Они уезжают через двадцать минут. Диего отправляет наркотики итальянцам в Чикаго, и он сказал мне, чтобы я отправила одну из девушек с грузом в качестве подарка. – Она поднимает на меня взгляд. – Вместо нее поедешь ты.

– Что? Нет. – Я кладу одну руку на ее морщинистую щеку, а другой упираюсь в стену на случай, если у меня подкосятся ноги. – Диего убьет тебя.

– Ты едешь. Я не позволю этому сукиному сыну заполучить тебя.

– Нана…

– Когда приедешь в Чикаго, можешь остановиться у кого-нибудь из своих американских друзей по учебе. Диего не посмеет пересечь границу, чтобы последовать за тобой.

– У меня нет ни документов, ни паспорта. Что я буду делать, когда доберусь туда? – Я решаю не упоминать, что у меня там не так уж и много друзей. – И водитель меня узнает.

– Скорее всего, нет, ты выглядишь ужасно. Но мы подстрахуемся на всякий случай.

Она открывает ящик, достает из него ножницы и режет мои шорты и футболку в нескольких местах. Когда она заканчивает, ткани едва хватает, чтобы прикрыть мои грудь и задницу. Как раз так, как нравится Диего.

– А теперь волосы.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к ней спиной. Я не даю волю слезам, пока Нана кромсает мои доходящие до талии волосы так, что они превращаются в пряди слегка разной длины, едва касающиеся плеч.

– Как только доберешься до Чикаго, свяжись с Лиамом О’Нилом, – говорит она. – Он может помочь тебе получить документы и новый паспорт.

– Я не думаю, что это хорошая идея, учитывая всю ситуацию. Что, если О’Нил расскажет Диего, что я здесь? – В прошлом году отец вел дела с ирландцами, но никогда не был в восторге от их лидера. Он прозвал Лиама О’Нила «хитрым ублюдком».

– Тебе нужно рискнуть. Никто другой не сможет достать поддельные документы.

Я смотрю на пол, где черные пряди волос лежат у моих босых ног. Они отрастут снова… Если я доживу до этого момента.

Нана хлопает меня по плечу:

– Повернись.

Когда я поворачиваюсь, она хватает со стола цветочный горшок со своей любимой агавой, берет горсть земли и начинает размазывать ее по моим рукам и ногам. Нана отступает на шаг, смотрит на меня, затем размазывает немного и по лбу.

– Хорошо, – кивает она.

Я осматриваю себя. Мои тазовые кости выступают вперед, а живот впал. Я всегда была худощавой, но сейчас мое тело выглядит так, словно кто-то высосал из него всю плоть, оставив только кожу да кости. Я определенно похожа на тех девушек, которых Диего запер в подвале. Когда я поднимаю взгляд, Нана смотрит на меня со слезами на глазах.

– Возьми это. – Она хватает сумку, висящую на спинке стула, и сует ее мне в руки. – Немного еды и воды.