Теперь его взгляд прикован ко мне, и дрожание руки под моей ладонью, кажется, прекращается.

– Не очень, – говорит Сергей. – Но я убью его, если он умрет.

Я чувствую, как уголки моих губ слегка приподнимаются. Он возвращается из того состояния, в которое провалился раньше.

– В таком случае он, вероятнее всего, постарается остаться в живых.

Не разрывая зрительного контакта, Сергей высвобождает свою руку из-под моей и обхватывает пальцами мое запястье.

– Кто морил тебя голодом? – спрашивает он, наклоняясь ко мне.

– Я, – говорю в ответ, – я устроила голодовку.

– Почему?

Я слегка наклоняю голову, так что наши носы почти соприкасаются, и смотрю в эти светлые глаза."

"– Я не могу тебе сказать.

Он растягивает губы в легкой улыбке.

– Я все выясню, лисичка.

– Лисичка? – Я приподнимаю бровь. Не знаю этого слова.

– Маленькая лиса. – Он берет меня пальцами за подбородок. – Тебе подходит, что думаешь?

– Не очень.

Сергей улыбается, качает головой и встает с кресла. Я и забыла, какой он высокий.

– Да, думаю, идеально подходит. – Он проводит большим пальцем по моему подбородку, затем поворачивается и направляется к двери. – Иди спать, моя маленькая лгунья.

СергейРоман звонит около полудня, чтобы сообщить мне, что Михаилу сделали операцию и что с ним все будет в порядке. Вскоре после этого я вырубаюсь на диване в гостиной. Я редко могу заснуть днем, но мой организм, который за последние три дня спал всего пару часов, наконец дал соответствующий сигнал мозгу. Когда я просыпаюсь, время уже близится к четырем.

– Тебе нужно вывести эту девочку из своей комнаты. Она там плесенью покроется, – говорит Феликс, проходя мимо, и ударяет меня кухонной тряпкой по плечу. – И если ты планируешь держать ее здесь, тебе нужно купить ей какую-нибудь одежду. Новую, не Нины. И обувь.

– Черт. – Я сажусь и провожу рукой по волосам. – Где я могу купить женскую одежду?

– В одном из тех мест, которые называют магазинами. Ты найдешь множество таких в больших зданиях, известных как торговые центры.

– Ну просто комик. – Я встаю. – Как насчет того, чтобы ты сходил и купил ей что-нибудь?

– О нет. Она твоя пленница – одевать и кормить ее должен ты. А кормежка и так уже на мне.

– Ладно, хорошо. Сейчас и схожу. У меня встреча с Шевченко позже.

– Я думал, Шевченко сказал, что больше не хочет разговаривать с тобой о делах. С тех пор как ты попытался отрубить ему руку и все такое.

– Он делает из мухи слона, – бросаю я через плечо, ища свой шлем.

– То есть ты не пытался отрезать ему руку.

– Конечно пытался. – Я поправляю покрывало, небрежно наброшенное на диван. – Ты отнес Ангелине обед?

– Неа. Я схожу за ней и накормлю ее обедом на кухне. Ей необходимо размять ноги. Но тебе нужно отозвать Мими, чтобы она смогла выйти из ком-наты.