Позади меня раздается звук взводимого курка, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Нана Гваделупе целится в другого солдата. Она стреляет, но промахивается. Мужчина начинает поднимать оружие, но, не успев, замирает и падает на колени, открывая взгляду фигуру в черном, стоящую в нескольких метрах от него с пистолетом в руках. Я моргаю, затем смотрю на его тактические штаны и арсенал оружия, закрепленный на ногах. Я позволяю своему взгляду скользнуть по бронежилету и черной рубашке, чтобы остановиться на лице, скрытом боевой раскраской. Я не могу четко разглядеть черты, но я узнала бы его светлые волосы где угодно.

– Сергей, – шепчу я, и слезы текут по моему лицу. Он пришел за мной.

– В форме твой русский еще красивее, – бормочет Нана Гваделупе рядом со мной."

"– Что? – спрашиваю я, не сводя глаз с Сергея, который бежит к припаркованной машине, где прячутся еще двое солдат.

– Прошлой ночью, когда я несла ужин солдатам Диего в казарму, он выскочил из кустов. У меня чуть не случился сердечный приступ.

– Ты знала, что он задумал? Почему ты ничего не сказала?

Сергей останавливается, стреляет в одного из солдат, затем продолжает бежать, перепрыгивая через мертвые тела на земле.

– Он сказал, что это сюрприз, – хихикает она. – Думаю, это романтично.

– Романтично? – Я окидываю взглядом разрушающиеся стены дома моего детства, затем осматриваю лужайку, покрытую кровью и мертвыми телами, останавливаясь на двух крайних зданиях чуть в стороне. Или… на том, что от них осталось.

До меня доносится громкий лай, и я поворачиваю голову к Сергею, который уже почти добрался до машины, где Мими атакует оставшегося солдата. Под грудой обломков, метрах в десяти от Сергея, прячется еще один мужчина. В руке он сжимает винтовку, и я вижу, как он поднимает оружие. Я подбираю с земли свой пистолет, прицеливаюсь и выпускаю в солдата все пули, которые у меня остались. Две пули попадают ему в грудь, и он падает. Нана тоже взводит курок и выпускает в него еще три пули.

– На всякий случай, – говорит она.

Когда я снова смотрю на Сергея, он стоит над телом последнего солдата, с длинного ножа в его руке капает кровь, и он говорит в свой съемный наушник. Он бросает взгляд на человека, которого мы с Наной только что застрелили, затем поворачивается к нам и поднимает вверх большой палец. Да, может, он и немного чокнутый, но я все равно люблю его.

Приближается рокот двигателя, и через пару секунд на подъездной дорожке останавливается машина, а из окна высовывается голова Феликса.

– Поехали! – кричит он.

Я беру Нану за руку, и мы бежим к машине.

СергейАнгелина заталкивает свою нану на пассажирское сиденье, но я пока не могу присоединиться к ним.