Радовало то, что она нашла чем себя занять в его отсутствие.

Это была деловая трехдневная командировка. Итальянцы – непревзойденные мастера по части отделочных материалов, и у Ильи интенсивное расписание: несколько поездок на заводы, встречи с руководителями, обсуждение поставок продукции напрямую, минуя посредников, что значительно уменьшит затраты. Кроме этого, за неторопливыми обедами устанавливались новые знакомства и связи. Рукопожатия, вежливые разговоры, обмен визитками – целый церемониал. И по-настоящему деловые вопросы с новыми знакомыми начинали обсуждать уже за чашкой кофе, после трапезы.

Другая культура, другие традиции. Илья уезжал после завтрака, а Май оставалась одна. И все же вопрос, лететь одному или вдвоем, не стоял. Италия весной была прекрасна, и оба помнили свое чуть запоздавшее свадебное путешествие. Майе удалось уладить вопрос отсутствия в театре на несколько дней, и деловая поездка стала вдруг деловой только наполовину.

Выключив экран телефона, Илья глянул на часы и понял, что времени осталось не очень много. Впрочем, если надо, Май умела собираться быстро. С этими мыслями он направился в душ, где и провел последующую четверть часа.

Любимая женщина влетела в номер в тот момент, когда Илья уже застегивал свежую рубашку.

Слегка притормозив у порога, она направилась к мужу, прикоснулась губами к его груди – где стучало сердце, и почти восторженно выпалила:

– Там так красиво, просто невозможно! Я быстро!

И тут же умчалась в ванную. В этом была она вся. Илья посмотрел на захлопнувшуюся дверь, услышал шум воды, а затем продолжил свои приготовления к вечеру. Застегнуть рубашку, завязать галстук, надеть пиджак, потом линзы… И вот линза, подцепленная из контейнера с жидкостью, в самый последний момент упала.

Поэтому вышедшую из ванной Майю встретил набор негромких, но емких фраз.

– М-да… – задумчиво произнесла она в ответ.

Илья обернулся. Красноречиво выгнув бровь, мол, «я оценила набор слов», Майя прошествовала к шкафу, из которого вскоре были извлечены платье и чулки.

– В чем причина столь гневной тирады? – поинтересовалась она, скидывая с себя толстый махровый халат.

Илья не ответил. Он смотрел, как Май, повернувшись к нему спиной, надевает чулки, поставив на край кровати сначала одну ногу, а затем вторую.

Он смотрел на ее стройную спину с выступающими позвонками, на собранные в небрежный узел волосы и думал о том, что эта женщина – его жена. Кажется, давно уже должен был привыкнуть. И привык. Но в некоторые моменты, наблюдая за Май словно со стороны, любуясь ею, ее почти уже зрелой красотой, Илья открывал для себя жену заново.

А Майя, будто не чувствуя пристального взгляда, потянулась за платьем и, надев его, подошла вплотную:

– Застегни, пожалуйста.