Ходит же?

– Очень вкусный чай, – главное, не захлебнуться.

Помощь пришла от Марии Петровны:

– Да что вы пристали к человеку? Он на то и личный водитель, что язык за зубами держать умеет. Если бы болтал как вы, то ездил бы экспедитором. Девушка зашла в кабинет, эка невидаль.

– Да вы просто не видели ничего! – у Аллочки от возбуждения даже глаза расширились. – Он сам, САМ дверь открыл! Вот когда вас туда вызывают, человек-лед даже голову от документов не отрывает, а тут и дверь открыл, и спросил, хочет ли чаю, и голос такой… мягкий, я даже не знала, что он умеет таким говорить.

А ничего особенного в ней и нет вообще. Так, молодость, которая, как все мы знаем, проходит быстро. Чем же девчонка его так окрутила?

Кружка со стуком опустилась на стол. Виктор Тарасович поднялся на ноги.

– Значит, так, чай был вкусным, а мне пора. Да и вам бы по домам. А Майя окрутила тем, что человек хороший. Бывает такое – хороший человек. Это тот, который порядочный, добрый и верный. И все у них как у людей. По-людски, значит, по-семейному. Еще бы ребеночка народили, так вообще было бы хорошо. А слушать ваши бабьи сплетни противно.

Для таких, как вы, эти самые шоу и придумывают, чтобы было о чем языками чесать.

Бухгалтерию Виктор Тарасович покинул как раз в тот момент, когда из приемной вышли Илья Юльевич и Майя.

Это было настоящее представление. Столько народу собралось в коридоре по очень важному делу! Важнее не придумаешь. Каждому хотелось увидеть необычную гостью шефа.

* * *"

"Майя молчала всю дорогу. Водителя Илья отпустил и за рулем был сам. Ему очень хотелось ее поцеловать. Еще там – в кабинете, прижать к себе и долго целовать лицо: глаза, щеки, губы.

Он чувствовал себя мальчишкой. Там. И приходилось сосредотачиваться, ставя подписи на приказах и деловой корреспонденции, пока Май тихо пила чай. Совсем-совсем чинно.

– Какое ты хочешь? – Илья все же нарушил тишину салона и получил незамедлительный ответ.

– Круглое!

Голос Майи звенел. Волнуется.

Припарковались без проблем. Темный город в уличных огнях. Темный салон автомобиля. Напротив – светящиеся окна магазинов.

– Май?

Она повернула голову. И он все-таки коснулся ее губ. Медленно. Аккуратно. Нежно.

Все хорошо, Май, все хорошо.

В магазине посетителей не было. В такие магазины заходят нечасто и не все. Яркие витрины ослепляют золотом, платиной, бриллиантами, сапфирами, изумрудами, рубинами. И брендами. Май стояла перед всем этим великолепием и молчала. Илья даже не знал, видит она то, что так красиво разложено перед ее глазами за стеклом, или нет.

Наконец девушка подняла голову и попросила:

– Выбери мне сам.

Он точно знал, что делать этого не будет.

– Это твое кольцо, – тихо сказал Илья, чуть наклонив голову. – Просто не торопись.