Нога в серой лаковой лодочке под столом коснулась бордовой замшевой кроссовки. А на столе встретились руки – его с широким браслетом черных пластиковых часов и ее – с алым маникюром. Им было что сказать друг другу.

* * *Вечером Дуне стало плохо. И это «плохо» никак не заканчивалось. Вечер перешел в ночь, сил не осталось совсем, но внутри с завидной периодичностью что-то туго завязывалось в узел, рождая болезненные спазмы, и надо было успеть добежать до ванной. Измученная, с испариной и влажными волосами Дуня бессильно доползала до кровати и укрывалась одеялом, потому что начинался озноб.

Ваня уговаривал ее по глоточку пить воду, чтобы избежать обезвоживания. А Дуня и на воду смотреть не могла.

– Говорил же я, говори-и-ил, что мясо лучше креветок. Надо было мужа слушать.

Надо. Теперь она с ним соглашалась. Сил спорить не было. А при одном только воспоминании о креветках… вскочить и снова в ванную.

– Может, врача вызвать? – он встретил ее у двери и, поняв, что сил у Дуни совсем не осталось, подхватил на руки: – Если тебе до утра не станет лучше, поедем в больницу.

Дуня послушно закивала головой. И так же послушно чуть позже, уже сидя на кровати, сделала маленький глоточек, когда ей под нос сунули стакан с водой.

– Эх ты, царица моя упрямая, – вздохнул Ваня, положив голову жены на свое плечо, – горе мое луковое.

Царица упрямая согласно шмыгнула носом. Было очень себя жалко. Так жалко… в общем, шмыгнула носом еще раз."

"Организму в больницу, видимо, хотелось не очень, поэтому часам к трем ночи он успокоился, дав двум уставшим людям временную передышку. Сон пришел мгновенно. А ближе к рассвету Дуня проснулась из-за все той же противной тошноты. Да что же такое! Лежала и боролась с этим неприятным ощущением. И тошнота какая-то… ноющая, без спазмов. И вроде уснуть с ней даже можно, если постараться, а не получается. Надо посчитать барашков. Нет. Сначала надо барашков представить. Они такие маленькие, беленькие, пушистенькие, не вот тебе большие бараны, а еще детки… и на этой мысли, когда в воображении уже выстроился ряд барашков для пересчета, сон окончательно исчез.

Просто потому, что… она уже в командировку летела с небольшой задержкой, но по этому поводу не беспокоилась – подобное периодически случалось… а напряженные дни с клиенткой на выставке совсем заставили забыть… и…

Дуня все же вернулась к счету, только на этот раз уже дней, и получалось… получалось…

А Ваня спал. Крепко. Оно и понятно – после такой-то ночи. А Дуня вот не могла. Она и лежать теперь спокойно не могла. И вообще, недалеко от отеля есть аптека – правда, неизвестно, дежурная или нет. Хорошо бы дежурная, круглосуточная, потому что ждать открытия терпения не было совсем. А вдруг? Вдруг это вовсе не отравление?

Аптека оказалась дежурной.