- Я не слышу тебя, Моника, - не успокаиваюсь я. – Ты поняла меня?

- Да, - говорит она.

- Хорошая девочка, - довольно произношу я. – Подойди ко мне.

Она послушно встает и подходит. Я встаю и целую ее нежно, без намека на продолжение.

- А теперь иди, мне надо работать, - уже мягко говорю я. – Документы отдай в кадры. Ты знаешь, где это. Я их уже предупредил.

Она дарит мне свою обалденную улыбку и уходит.

Ну, что, пора вступать мне. С Густавом разговаривать уже не имеет смысла. Он в курсе, хоть пока и верит в услышанное. Мне надо говорить с его отцом. В их семье он решает.

Я не собираюсь скрывать свои отношения с Моникой и прятаться по квартирам. А это значит, что мы неизбежно когда-нибудь встретимся с Красновым. На каком-нибудь приеме или конференции.

С Красновым мы договорились встретиться на следующий день. Я не собирался затягивать решение этого вопроса и, к счастью, он оказался тоже свободен. Встреча была назначена в ресторане вечером.

Глава 24.

Я предупредил Монику, чтобы она больше не разговаривала с Густавом. И на этот раз она выполнила обещание. Я не сказал ей, что встречаюсь с отцом ее жениха, потому что знал, что она будет переживать.

Но, похоже, она, всё-таки, о чем-то догадывалась, потому что во время нашего с ней совместного обеда вела себя тихо и не донимала меня расспросами и своими выходками, как обычно. Наверное, заметила, что я был задумчив и молчалив.

Да, мне предстоял непростой разговор с Красновым. Ведь фактически мне нужно будет рассказать ему о том, что я увел невесту у его любимого сына. И подготовка к свадьбе, по рассказам Моники, шла полным ходом. А Краснов был не из тех людей, кто легко прощает долги.

И вдобавок ко всей этой херотене со свадьбой, неверной невестой и другом отца был ещё замешан и вопрос с креслом депутата, который тоже теперь завис в воздухе.

И не столько из-за чужой отбитой невесты, сколько из-за невозможности переписать бизнес на несуществующую жену.

Все так смешалось, что порой, задумываясь обо всем этом, мой мозг готов был просто взорваться.

Стоила ли Моника всех этих сложностей? Безусловно, да. В этом я убеждался каждый раз, когда ее голубые глаза с такой нежностью и преданностью смотрели на меня.

"

"Я видел, что она чувствовала вину за все происходящее. Говорить об этом я ей запретил. Но читал это по ее взгляду.

Это все тяготило нас обоих. Поэтому и разрубить этот чертов узел надо было как можно скорее.

Я пришел в ресторан первым. Краснова ещё не было. Прекрасно понимал, что поесть сегодня вряд ли получится, поэтому заказал себе лишь кофе.

Как только официант отошёл от столика, в дверях появился Краснов. По морщинам на переносице я понял, что вопрос об отмене свадьбы волнует его не меньше его сына.