Но Моника отрывается от меня и смотрит.

- Попрощаться? – неуверенно спрашивает она.

Господи, да, что за мысли в этой головке?

- Понимаешь, - говорит она и сверлит взглядом мне в шею, - ты не должен чувствовать себя виноватым или обязанным. Я сама хотела этого.

Я беру ее за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

- Моника, ты хочешь, чтобы я остался?

Она мнется, обдумывая свой ответ, и отвечает честно:

- Да.

Я опять прижимаю ее к себе.

- Неужели, ты думаешь, что я уйду после всего? Я хочу быть с тобой. Я ждал тебя, чтобы вместе поехать ко мне.

Она недоверчиво смотрит на меня, как будто спрашивает: «Правда?»

- Правда, - отвечаю я на ее немой вопрос.

И ее отпускает. Она вскидывает руки мне на плечи и подпрыгивает, каждый раз касаясь меня губами то в нос, то в щеку, то в губы. Она радуется как ребенок.

- Ну, что, поехали? – спрашиваю я, когда она, наконец, немного успокаивается.

- Я сейчас сразу не могу, - отвечает неожиданно она. – Сегодня суббота и мне надо в детский дом.

- Что? Опять в Тверь? – теперь очередь пугаться мне, ведь я прекрасно понимаю, что мне придется ехать вместе с ней.

- Нет, - смеется она, - в Подмосковье, в Ногинске.

Я обещала. Меня там ждут.

- А я и забыл, что ты у нас добрая фея, - целую ее в висок. – Я поеду с тобой.

Она опять радостно смотрит на меня.

- А, вот, Густав, сразу сказал, что это все ерунда и мне надо с этим завязывать, - грустно говорит она. – Сказал, что после свадьбы не разрешит мне продолжать. Найдет мне другое занятие.

Она тяжело вздыхает.

Я беру ее лицо в ладони, стараюсь говорить мягко, но требовательно.

- Моника, во-первых, пожалуйста, не упоминай больше это имя, если не хочешь сделать из меня импотента.

Во-вторых, никакой свадьбы не будет. Я не собираюсь тебя ни с кем делить. Это понятно?

Сказать, что Моника ошеломлена моими словами, значит не сказать ничего. И я понимаю, что такая реакция у нее на мое второе условие.

- Но как? – спрашивает она и сама, похоже, не до конца понимает своего вопроса.

- Давай обсудим это потом, - предлагаю я. – Нас ждут добрые дела. И я хотел бы закончить с ними как можно скорее, чтобы заняться грязными делами наедине с тобой.

Наклоняюсь к ее ушку и прикусываю мочку. Моника запрокидывает голову и смеется, подставляя мне шейку.

Я целую ее туда и чувствую напряжение в паху.

- Так, все, - говорю я вслух и быстро целую ее в губы, - нам пора. Поехали, заедем ко мне, я переоденусь и потом сразу к детям.

У меня дома я на корню подавляю вновь и вновь возникающее желание затащить Монику в постель. Не сейчас. Детский дом – это святое. И это действительно что-то важное для Моники.

Я заставляю себя и уговариваю член дождаться вечера. Вот тогда уж мы с ним оторвемся. Девчонка даже не догадывается, в чьи руки она попала и какие на нее планы.